Книга Дурацкий расклад, страница 58 – Харитон Мамбурин

В общем, потом и кровью заработав мамонта, я принес его в родные пенаты. Откровенно, скажем так, не пустующие. На этот раз у меня собралось полное каре нахлебниц: кошка, хакер, психиатр и привидение. Ну, свою безумную брюнетку я сюда зря вписал, просто звучит красиво.

— Так, это всё нам, — объявил я, сгружая возле кухонного отделения авоськи, пакеты и рюкзачище с хлебом, — Будьте добры, раскидайте. И к восьми часам подтягивайтесь наверх, сестры Умаровы нам всем плов обещали.

Хоровое «ууу!» поддержала даже кошка.

— А я спать, — продолжил развивать я мысль, — Нормально спать. Убедительная просьба не беспокоить без нужды.

— Вить? — тут же озаботилась Кладышева, — Ночью снова полетишь?

— Да.

Выходя из душа (целомудренно в трусах-семейках!) оказываюсь застан врасплох любопытствующей Палатенцом.

— Витя, — говорит она голосом человечьим, простирая руку с пальцем в сторону, — А зачем это здесь?

— Гнездо для кошки, — не моргнув глазом отвечаю я под сдавленный кашель поперхнувшихся брюнетки и китаянки, после чего с достоинством удаляюсь в спальню. И закрываю дверь.

Нет, ну не соврал же, кошка действительно сидит в стиральной машине с открытым лючком. Ну, она просто не знает, что с этой машинкой уже происходило. Кстати, там и втроем можно кое-что придумать вполне успешно. В общем, отличная штука, мне очень понравилась. А еще на неё можно складывать газеты!

На самом деле это всё прикрытие, мне нужно было оправдание, чтобы вынести сломанную стиральную машинку за пределы общежития, поковыряться в ней, выкинуть наковырянное (сдохший мотор и два кирпича, а вместе с ними и программатор — фиг кто в этом дыму на внешних камерах разберет), а затем… внести остатки назад внутрь, засунуть к себе в комнату и… употребить по назначению. А зачем множить сущности, дорогие товарищи? Зачем изобретать многоходовые планы, когда камеры-то вот они, камеры-то пишут! Так и пусть пишут чистую (но неполную!) правду. Хотя какую там чистую… Грязную, очень грязную и аморальную!

В ту же ночь я впервые вышел на своё «доброхотство», перепрятывая сочиненный Янлинь кусок технологий туда, где его никто и никогда не найдет.

А потом занялся делом.

Мои ночные вылазки действительно со стороны могли бы показаться всенародно презираемым доброхотством. Нарушая приказы и положения, оставляя «Жасминную тень» без защиты, я обыскивал дом за домом в поисках людей, угодивших в эту дымную западню. Беспомощных, больных, старых. Либо наоборот — здоровых, прекрасно себя чувствующих и озлобленных адаптантов, готовящихся… к чему-нибудь.

Не просто так, разумеется. Недавно общежитие уже было в осаде и я, зная, что лично за моей головой в район пришли какие-то наемники, не собирался предоставлять им возможность безнаказанно обложить мой дом и подвергнуть риску жильцов. Мысль о том, что Цао Сюин, выйдя с утра, может наткнуться на установленную перед главным входом «монку» или что еще похлеще, не давала мне спокойно спать по ночам. А я, в свою очередь, не давал этого делать другим.

А знаете, в чем секрет кота Бори… пардон, Вити Изотова?

Он есть туман. Много кубических метров. И, если внезапно Симулянту восхочется растянуться на максимум, то он превращается в то еще ползучее чудо, способное незаметно (на фоне фиолетового дыма) накрыть целое здание (и проверить его!). Но это еще цветочки, так как я сам себе цифровая карта. Практически. Пусть ни шиша не видно, но если растянусь прямо вообще как можно дальше, то банально угадываю, где я нахожусь — на ощупь! У меня этой ощупи вагон!