Онлайн книга «Дурацкий расклад»
|
В общем, неважно. Главное, что я тогда понял — если можно совать для удовольствия, то можно совать и с другими целями, главное уплотнить свою форму до такой степени, чтобы пытающийся сжать зубы человек не смог этого сделать. А там уже, добравшись до его легких, можно пускать в ход слизь, закупоривая всё дыхательное нафиг. — Гроб! Круг! — очень приглушенно заорало сзади голосом все понявшего человека, — Парни! Нет!! Нет! Изотов! Сука, отпусти их! Я тебя не трону! Клянусь! Только отпусти!! Ага, щазз, нервно думал я, удирая от небольшой воющей сферы, бешено вращающейся вокруг своей оси. Эту хрень создал задыхающийся долговязый дылда на полу, из последних сил пытающийся направить её на меня. Не было печали. Лучше бы подумал, придурок отмороженный, почему твои друзяки тут, а ты не тут. Точнее должен быть не тут. Но ты тут. Такая вот загогулина. Дальше я уже пошёл осторожнее. Слишком уж громко и грубо орал Коробок, так орут те, кто внезапно оказался бессилен. Следовательно, за спину можно не волноваться. Спускаемся, аккуратно проверяя этажи. Меня интересуют самые нижние, именно там большие складские помещения и резервуары, призванные обеспечить спрятавшихся в бомбоубежище людей едой и питьем. Почему не жилые? А потому что я уже в них, по крайней мере, половиной себя. Жилые не подходят, они разнесены и раздроблены так, чтобы народ, набившийся сюда битком, не толпился, не ходил друг у друга по ногам и не беспокоил окружающих. Так вот, эти жилые? Там красиво ничего не заснимешь. Там у нас только тощие рюкзаки, определенно ранее принадлежавшие тем, кто бегает по городу и тем, кого заморозил Коробок. По всем писаным канонам таких ситуаций должно было случиться следующее: я такой врываюсь, а меня такие ждут. Особо мощные юниты противника, можно даже сказать «специальные боевые пидор*сы», которым батько настрого сказал караулить жертв, дабы те вовремя померли. И потом эпичная битва, в которой я превозмогаю. Нет, битвы бы не было. Я просто-напросто залез почти весь в вентиляцию, а затем, пользуясь приобретенным опытом, вообще безо всякого риска пошёл разведывать вперед. А кто мне что сделает, когда большая часть аморфного тела там, в перекрытиях? И будет ли? Дышать, знаете ли, всем хочется. А вот драться я был морально не готов. Смысла нет, мне же надо просто камеры сломать, если их обнаружу… …и только в этот момент до меня дошло, что я сам, по своей воле, залез в глубокую подземную жопу перед зачисткой районов с помощью «ограничителей» … Сгорел сарай, гори и хата, решил я, двигаясь дальше. Понимаете, в жизни постоянно надо двигаться дальше? Бросили тебя по смс? Ну, сука, обидно, давай сотри ее и двигайся дальше. Уволили? Двигайся! И так во всем. Даже если бабушка умерла. Вытри слезу и двигайся, чем раньше, тем лучше, потому что двигаться все равно придётся! Движение — жизнь! Вот так, понукая себя полнейшей бредятиной, я и сочился вниз по канали… вентиляции. И просочился. Только вот заложников на складе не было. Аналитики снова обосрались. Сука, прямо как метеорологи. Никаких тебе рядов несчастных советских граждан, призванных сдохнуть на камеру, как и самих записывающих устройств. Никто не страдал, воняя собственными выделениями, никаких детских невинных слезинок не лилось. Даже многократно изнасилованных злыми китайскими адаптантами комсомолок не было. Вообще ничего подобного. Пустота, полутьма, отсутствие присутствия. |