Книга Война без людей, страница 113 – Харитон Мамбурин

Разумеется, вскоре квартиру заполонят товарищи милиционеры, они будут проводить различные мероприятия и экспертизы, фоткать всё это логово зажравшейся фарцовщицы (а шмота и предметов роскоши тут так-то нормально), но потом они всё-таки уйдут, опечатав двери, а я спокойно вылезу из вентиляции и примусь за варку пшенной каши и чтение газет. Поев, с самой мрачной мордой пойду домогаться до телефона, из-за которого, в общем-то, я и выбрал эту квартиру.

— Баба Цао, это я, — просто скажу я в трубку, когда старая женщина её поднимет. В ответ услышу долгий шумный выдох.

— Шипоголовый… — с сложным выражением произнесет она в ответ, — Ты жив.

— Жив, — соглашусь я, — Наверное.

— Нам нужно поговорить вживую, — поставит старушка передо мной интересную задачу, — Очень нужно.

Я возведу глаза к великолепно побеленному потолку. Вздохну. Цыкну зубом. А потом задам женщине, которую давно считаю родной, один-единственный вопрос. Та далеко не сразу даст на него ответ, но всё-таки даст, произнося каждое слово напряженно и с максимальной неохотой. Видимо, тоже считает меня родным. Это хорошо.

— Я скоро буду, баба Цао, — с легким сердцем даю я вполне выполнимое обещание, — Скоро буду. Только высплюсь сначала.

— Шипо… — договорить она не успевает, потому что я кладу трубку.

Нужно поспать.

Стакомск выстроен и организован так, что попасть в него нелегально неосапианту практически невозможно. Замкнутый круг ограничителей, патрулирующие дирижабли, на борту которых тоже находятся ограничители — самая настоящая крепость, защищающая юную надежду Советского Союза от внешних угроз. От большинства. Всё-таки, способности неогенов чересчур разнообразны, чтобы можно было выстроить абсолютный щит. Био-бомбы Валиаччи это убедительно доказали.

Как будущая био-бомба, я не мог подвести уважаемого доктора, поэтому тоже поставил себе цель проникнуть в город. В этом мне должен был помочь лом. Самый простой советский лом, который я нашел на чердаке, где пережидал команду следователей из милиции.

Лом — это сила. Особенно если приволочь эту силу километров на двадцать выше Стакомска, а затем, полностью облепив тысячами слизневых нитей, за которые легко держаться, начать максимально быстро пихать лом к земле, не забывая максимально быстро закручивать внешнюю часть своей туманной оболочки, вытянувшейся в форму «великого белого глиста», чтобы ослабить сопротивление воздуха. Главное тут, дорогая публика, два фокуса — напрячься, не дав этому самому воздуху добраться до слизневых нитей, которые совершенно не рассчитаны на подобную встречу, ну и заодно прицелиться получше, чтобы никого ненароком не зашибить. Про третий нюанс, то есть про то, что лом надо вовремя выпустить, чтобы не грянуться со всей дури об мать сыру землю, я тоже, к счастью, вспомнил вовремя. Это потому, что выспался.

С внушающими уважение спецэффектами пруд, ранее мирно себе живший рядом с «Жасминной тенью», перестал существовать, а вода, лёд и грязь, вырванные из водохранилища попаданием лома, щедро окатили мой родной дом, все три здания и парк вдобавок. А потом уже и сам Виктор Анатольевич Изотов во всем своем туманном великолепии красиво эдак сгустился на дне бывшего водоема. Мог бы и на берегу или вообще вежливо подплыть ко входу, но в жопе заиграло, вы меня понимаете, да?