Книга Война без людей, страница 12 – Харитон Мамбурин

Я закрыл газету и закурил, задумываясь. Давно уже не был наивным мальчиком, мечтавшим просто и тупо жить в свое удовольствие. Никто подобного не допустит, особенно после того, как я объявил по телевизору на весь СССР о своем предполагаемом жизненном сроке. Люди не терпят инаковости, но очень часто бросаются на обещания как в омут головой. Надежда — страшная сила. Американцы, продавая пустую надежду в своем стиле, заимеют (поимеют) многих. Причем, пользуясь молчаливой поддержкой «Чистоты», которой как раз нужно сбавить обороты. Стравить пар.

— Идём, Симулянт хренов… — надо мной воздвиглась взъерошенная начальница, — Пострадавший ты наш.

Машину теперь Нелла Аркадьевна водила сама. Егор, её бессменный водитель, не пережил той стычки в лесу, когда мы брали перевозчиков артефактов. Думали, что брали, как мне стало уже известно. Итальянец нас надул, как рассказала мне Юлька во время одной из передышек в нашем времяпрепровождении. Она, кстати, многократно выполнила свою мечту посидеть внутри меня во время, скажем так, акта любви с другой женщиной, что нехило раздвинуло горизонты и интересы моей призрачной суженой. И не только их. Не суть.

Суть, товарищи, была…

— Извини.

— Что?! — опух я, отвлекаясь от мыслей.

— Извини, говорю, — буркнула себе под нос большая блондинка, не отрывая взгляд от дороги, — Старый иудей оказался прав. Я, Витя, когда на кого-то гляжу, не вижу разницы между человеком и… собой. Забываю, что сама служила, будучи еще человеком, а вот ты, к примеру, уже родился таким. Поэтому…

— Не, я Самуилыча слышал, — ухмыльнулся я, — Вы разгром лабы на меня списать хотели, товарищ майор!

— Лабы?! — рыкнула начальница, — Да ты… ты там все раздолбал, когда протискивался! Всю вентиляцию! У нашей базы полностью похерена безопасность, дятел ты психованный! Или ты думаешь, что у нас есть монтажник, который в глисту вытягиваться умеет?!

— Напомню, что тогда я не знал, где нахожусь, — уточнил я, приходя в душевное умиротворение, — Был уверен, что в плену у фашистов-садистов, настолько обезбашенных и отмороженных, что могут живого человека закрыть в сейфе.

— Твою налево… — повернула Окалина налево, — Ладно. Моя вина. И ошибка. Это раньше на тебя, старший лейтенант, списать можно было всё. Сглотнули бы и утёрлись там, наверху. А тут придётся бодаться циркулярами, Нинку отмазывать… Нас действительно сдёрнули всех, после того как я новости донесла до верхов. Наша Молоко из Подмосковья ой нескоро вернется.

— Это хорошо, — кивнул я.

Очень хорошо. А то могу не сдержаться. Если кто-то думает, что Витя у нас нытик, психанувший из-за того, что чуток посидел в темноте, то я этому кому-то готов два своих указательных пальчика в жопу запихать, а потом резко развести руками. На уровень плеч.

— Ладно, Витя, а теперь давай пару вещей посерьезнее обсудим, пока время есть, — продолжила майор, поморщившаяся на моё «это хорошо», — Первое — я тебя закидываю в «жасминку» и ты больше не… хулиганишь. С девчонками Соломон Самуилыч пообщался, они слегка в себя пришли, шарахаться не будут. Да и шарахались, в основном, просто не понимая, насколько ты решил затянуть этот половой кордебалет. Боялись, что на тот же месяц с хвостиком… Насрать. В общем, без марафонов, хорошо?

— Договорились, — серьезно кивнул я, не чувствуя в себе потребности и дальше вести подземную жизнь.