Онлайн книга «Война без людей»
|
Не суть. Каким бы смешным высказывание не было, его смысл в том, что все мы люди, все мы человеки, как бы не хотелось обратного. А его очень хочется, потому что мы, гомосапиенсы — архинеприятные и мерзкие сволочи. Мы не хотим смотреть на товарища милиционера как на человека, мы хотим видеть в нем лишь защитника. Функцию. Также на продавщицу. На уборщицу. На депутата. Не понятно? Я говорю о взгляде мельком, о стереотипе, среди которых мы живем. По которым мы в жизни ориентируемся. Я бросил ориентироваться еще в детстве, сразу же, как понял, что пожарный хочет не спасать нас от пожаров, а хочет пить дома пиво. Врач не лечит нас потому, что хочет, он простой человек со своей семьей, хобби и прочими хотелками, он нас лечит потому, что у него такая работа, он за неё деньги получает. И так буквально со всем. Даже самый умный, самый важный и самый толстый писатель срёт точно также, как это делает алкаш дядя Олег. Просто у писателя унитаз, а у Олега клумба тети Дуси, которая, внезапно, тоже срёт. Тетя, не Дуся. Ой, то есть не клумба. Уничтожение стереотипов убирает и эмоциональный налет, с ними связанный. А жить без этого налета, поверьте, товарищи, куда ближе к реальности, чем нам обычно хочется. К чему это я? А вот к чему. — Пош-шёл вон, собака! — именно с этими словами я, только что собственноручно вынесший мусор из собственного дома, отвесил несильного, буквально шуточного пинка человекообразной дряни, пять минут назад как пролезшей к нормальным людям. Дрянь, издав полагающийся высшим приматам стон, зарылась своим очкастым жирным рылом прямиком в снег. — Вы что себе позволяете?! — ко мне тут же подскочил ожидавший дрянь на улице человек в штатском, имеющий протокольную морду и жабьи тонкие губы. Правда, все это его богатство было весьма растянуто в гримасе шока первые секунды зрелища, но теперь оно вновь собралось назад, причем в явно немиролюбивую рожу. — Не знаю твоего звания, но мне насрать, — процедил я, а затем ткнув пальцем в копошащуюся на снегу фигуру, рыкнул, — Только вот запомни, товарищ, запомни и другим передай — следующего я еще и обоссу, понятно?! — Ты как… — мужик внезапно обнаружил себя болтающимся в воздухе. Поднять за лацканы его восемьдесят килограмм мне было совсем несложно. — Пасть закрой, — сквозь маску глухо проговорил я, — Потом бери этот кусок говна и валите отсюда. Перед тем, как мне угрожать, включи мозги, подумай, чем мне, коморскому, вообще угрожать можно. Всосал? А теперь еще всасывай — вы отобрали у нас все разработки, понял? Теперь и еб*тесь с ними дальше сами. Сотрудничать я отказываюсь. — Это… это так не останет-ся! — внезапно ожил собирающий себя с грязного снега лауреат премии Хаузера профессор кафедры кибернетических наук Московского Технологического Института, — Слы… ААааа!!! Еще один пинок. Опять-таки легкий, но достаточный, чтобы лауреат набрал себе полную пасть ледяной грязи. Изрядно замызганная «Чайка» стартовала с места как редкая модель «запорожца», в который воткнули шкодовский движок. Я смотрел в след уехавшим, сжимая и разжимая кулаки. Еле сдержался. Честно. Вот еще чуть-чуть, и… «Ну что вы как маленький, молодой человек». Покровительственная улыбка. «Мы же не дети. Ваш вклад в исследования недостаточно существенен, чтобы мы… ААА!!! Что вы делаете?! Немедленно поставьте меняяяЯЯя!!» |