Книга Война без людей, страница 37 – Харитон Мамбурин

— Время у нас терпит, товарищ Изотов, не так ли? — почти с болью взглянул на меня сидящий во главе стола мужчина.

— Уверен в этом, — развёл я руками, — Наши наработки были далеки от стадии действующего прототипа, а всё остальное… прекрасно терпит.

— Хорошо, — кивнули мне в ответ, — Тогда через несколько дней мы соберем чрезвычайную комиссию, вызовем всех представителей вашей… группы и поговорим серьезно. Предметно поговорим. Обсудим ваши требования…

— Требований — нет! — тут же набычился я, — Под протокол заявляю, что требований у нас — никаких нет! Только соблюдение Конституции Союза Советских Социалистических Республик, принятой на внеочередной седьмой сессии Верховного Совета СССР девятого созыва! Седьмого октября 1977-го года!

Запись велась, точно, это Юлька мне гарантировала. Сейчас одним единственным заявлением я очень сильно снизил возможное поле для маневров присутствующим здесь товарищам и, судя по их лицам, рады они не были.

— Хорошо, — еще сильнее скис главный, — На этом всё? Всё. Вас вызовут, Изотов. Свободны.

— Всего хорошего, товарищи, — вежливо кивнул я, а затем направился к двери.

Дойти, правда, не вышло. Пол подвёл. Укатился, собака такая, из-под ног. Лишь потом до ушей донесся приглушенный грохот, с потолка сыпануло пылью и… завыла сирена. Громко, мощно, по всему зданию. Следом через динамики заорало:

— Внимание! Говорит служба безопасности! На здание совершено нападение!!! Повторяю! Это не учебная тревога! Здание атаковано!

…этого в плане не было.

В кабинет попытались ворваться сразу же, не успели еще отзвучать тревожные речёвки из динамиков под потолком. Говорю «попытались», потому что тип я нервный и пугливый, даже психический, а также сразу понявший, что всем нашим стараниям и рискам грозит немедленный кобзон, если вдруг кто-то удачно покусится на сидящих в зале мужиков, впавших в очередной шок недоверия.

Поэтому я, моментально приняв облик «осьминога», рванул к двери, как только сбросил с себя тряпку на бедрах.

…и сразу же вломил тому, кого обнаружил за дверью.

То есть той.

Полненькая и невысокая девушка, вся как будто состоящая из синих прозрачных камней, лишь отшатнулась от удара, способного сбить с копыт коня-тяжеловеса. Переступила ногами, ломая паркет, и… скрипуче взвизгнула, теряя равновесие. А потом полетела аки ласточка, брошенная моей опытной рукой метров двадцать до окна в конце коридора. Запулил я её качественно, лететь будет высоко. Да и погоды стоят безоблачные…

Вновь в «осьминога»! Распластаться, пропуская над собой комок багровой энергии, из которого бьют коротенькие, но ослепительно яркие молнии. Швырнуть во второго врага, тоже, кстати, совершенно голого, шесть шматков липкой слизи, попасть тремя из них, приклеивая руку стрелка к стене. Да я прямо как этот! Кто именно — додумать не успеваю, так как доползаю до дёргающегося врага, тут же втыкая ему щупальце в приоткрытую пасть.

Мерзко? Бесчеловечно? Просто крайне жестоко залеплять другому чувствующему и живому существу дыхательные пути так, что он моментально осознает, что ему настал конец, но еще придётся помучиться? Идите нафиг. Зато это дёшево, надежно и практично, потому что, если швыряться всеми подряд — можно задеть союзника. Например, двух парней в военной форме, не сводящих с меня пистолетов. Оба только поднялись на этаж и замерли при виде меня.