Книга Война без людей, страница 56 – Харитон Мамбурин

— Мы бежали, мы бежали, наши мальчики устали… — пробурчал я, превращаясь в порядком задолбанного хомо неосапиенса, — Приехали, ребята. Привал. И это… с Новым Годом вас, что ли.

Уже неплохо так рассвело, только вот от этого мало что поменялось лично для меня. Всю ночь я пёр по плоскогорью и степному подлеску, отлично их узнав на ощупь, а теперь просто видел эти бесконечные пустоши, от чего было еще тоскливее. Дороги, самолеты, телеграфные столбы? Не, мы ничего не видели. Вот и сейчас, я остановился в глубоком овраге, чтобы девчонкам и пацану не особо задувало.

— Витяяя! — тут же взвыла Кладышева, — Обними меня назад! Тут холодно!!

— А мне прям жарко! — сварливо ответил совершенно голожопый я, высоким прыжком выскакивая из оврага, — Дайте осмотреться!

— Ты и в туманной форме мог! — вопила брюнетка, заграбастывая Янлинь и Васю в объятия. Те совершенно не протестовали.

— Не мог, — отмахнулся я, — Ждите! Натопите воды!

Задуманное мной было простым как три копейки делом, ради которого нужно было отойти от общества. Вовсе не за тем, чтобы отложить личинку, конечно, а…

Какое небо голубое.

Присев на карачки, я испытал некоторое сомнение в собственном рассудке, но уже не смог перебороть искушения. Сложно жить неосапиантом, товарищи, особенно если ты силового типа. Проверить свои возможности на полную в хрупкой каменной клетке, зовущейся Стакомском — практически невозможно. Это еще как в прошлой жизни, поработав с годик демонтажником, я приобрел нездоровое недоверие ко всем зданиям, выполненным не из железобетона. Всё казалось таким хрупким, ненадежным, сделанным из говна и палок. Тащем-та, так оно всё и было.

Прыжок. Со всей, прямо полностью со всей дури, строго вверх. В ушах лютый свист, тело чувствует, как будто прорывается через какую-то тяжелую воду, но его всё тащит и тащит неумолимая сила полностью выложившихся мышц. Взгляд наблюдает чудесное зрелище, доступное только взлетающим ракетам и идиотам, привязывающим себя к взлетающим ракетам. Может еще тот мужик, которого Иван Грозный привязал к бочонку пороха, что-то такое успел увидеть…

В высшей точке полёта перехожу в туманное состояние. Не нового «осьминога», а просто в облако, пытаясь одновременно замаскироваться и получить максимально большой обзор. Получаю. Много, очень много дикой природы, товарищи мои несуществующие, просто жопой жуй эту снежную и очень дикую природу. Сливается всё в моем большом органе зрения! Но кое-что я всё-таки заметил, а затем, превратившись в человека, кирпичом полетел на встречу с землей. Не ну а чо? Пусть гравитация поработает.

— Вот там, — поделился я увиденным со жмущимися друг к другу людьми, — Что-то странное. Слишком всё белое. Похоже на озеро или море.

— Запад? — задумчиво пробормотала рыжая Лариса, — Это либо Глубокое, либо Лама, Изотов. От их западного берега до Норильска сто двадцать километров.

— М-может, т-тогда, полетим туда быстрее? — Янлинь явно отвыкла от мороза, да и одежды у неё оставалось негусто.

— Сначала надо решить, а пойдем ли мы в Норильск, — безжалостно ответил я, — На севере должно быть несколько деревень. Единственный крупный город поблизости — и мы в него сунемся? Нет, будь среди нас обычные люди, то другого выхода бы не было, только…