Книга Двуногое всесилие, страница 101 – Харитон Мамбурин

Теперь всего этого нет. Есть только страх, злость и отчаяние, а также все мои силы, чтобы срочно провести экстренную психотерапию.

Я успел вовремя, возле подъезда дома, куда я отвез девчонок, стояло четыре гражданских автомобиля, возле которых тёрлась пятерка человек, нервно озирающихся по сторонам. Они были вооружены укороченными автоматами и насторожены, но не успели правильно среагировать на вертящийся столб белого тумана, буквально воткнувшийся в асфальт перед автомобилями. Трёх ближайших снесло тем барахлом, которое я утащил для утяжеления из кабинета Молоко, а двое оставшихся хоть и успели выстрелить, но это им ничего не дало — через две секунды все пятеро валялись на земле, хрипя и царапая пальцами шеи, а заодно щедро истекая кровью из ртов. Мои «щупальца», стремясь донести им летальную дозу густой слизи до трахей, просто продавили мешающие впрыску зубы…

Еще пара секунд в человеческом обличии нужны, чтобы машины больше никуда не поехали. Я их просто швыряю в подъездную дверь, блокируя её наглухо. Теперь можно и взлетать.

Происходящее в квартире меня вводит в такую ярость, что впрыгиваю внутрь уже в человеческом обличии, начиная буквально рвать в клочья здоровенных мужиков в тяжелых доспехах, которые до этого занимались тем, что мирно отпиливали моим женщинам руки с помощью ножовок.

…и готовились прижечь культи.

Мир окрашивается в багровые цвета.

Я рвал орущих людей, рвал вместе с одеждой, напоминающей помесь шмоток сапёра с теми, в которых тренируют бойцовских собак. Рвал и ломал в ледяной ярости, дробя им кости и разминая пальцы рук в кашу. В комнату вбегали еще, тут же начиная стрелять, но мне до этого дела не было. Не обращая внимание на своё собственное тело, в котором появлялось всё больше и больше сквозных дыр от калибра пять и сорок пять миллиметров, я продолжал казнить тех, кто посмел… просто посмел делать то, что делали они.

— …ить! Витя! Всё! Успокойся! Хватит! — это я услышал только после того, как закончив в квартире, смотался вниз до первого этажа, поймав по пути и наказав еще троих уродов. Встал потом покачивающимся зомби, лишь краем мозга понимающим, что девчонки себя чувствуют нормально, несмотря на то что у них двоих осталась лишь одна рука на всех. Её шмыгающая носом Кладышева и использовала, дорезая с помощью кухонного ножа тех, кого я оставил лежать на полу. Янлинь тем временем просто тыкалась мне грудью в живот, нудя на одной ноте и прося успокоиться.

— Вить, бежим отсюда… Нет, не так быстро, подожди, вещи! Вещи!!! Стооой!

«Чистые» прекрасно умеют переносить боль, а уж за Кладышеву, если убрать в сторону мой срыв при виде происходившего, так вообще говорить не придётся, но в данном случае, моё «включение», хватание полуголых девчонок в охапку и моментальный вылет из квартиры оказались тем, что прописал бы любой доктор — спустя две секунды после того, как я в образе облака выбил окно и пустился наутёк… в дом врезалась ракета. Взрыв оставил на месте только что покинутой нами квартиры зияющую каверну в теле здания.

Вертолеты! Два!

ЛМУР-ы!

— Сейчас я вас высажу! — ору я, винтом уходя в небо от четырех крупнокалиберных пулеметов, из которых по нам лупят, — Держитесь!

— Витя, не страдай херней! — в ответ орёт Вероника, — Слышишь!