Книга Двуногое всесилие, страница 109 – Харитон Мамбурин

Неогены хотят использовать свои способности. Демонстрировать их. Получать преимущество. Мы не другая раса, мы те же люди, такие же слабые, говнистые и тщеславные, но умеющие творить разную дичь. Гордящиеся ею.

Но за эту дичь надо отвечать по мерке человечества, а не по своим.

Мне как раз пришла пора принять эту ответственность, позволив своим женщинам и друзьями тоже внести вклад.

Шаг первый. Мы проходим по нижним туннелям подземного лабиринта до китайской его половины, где и начинаем подниматься вверх. Семь минут по горизонтали и почти пять по вертикали, чтобы оказаться в части Стакомска, где никого из нас априори не ждут. Кроме того, здесь у девчонок будет куда большие шансы раздобыть транспорт и одежду, мелкие они у меня.

Шаг второй. Занимаемся тем, ради чего поднялись, просто потому что я перемещаюсь гораздо быстрее, чем они на своих двоих. Вскоре все трое одеты, обуты, и сидят в какой-то тарантайке, вроде «донгфенге», малюсенькой расхлябистой малолитражке, видавшей лучшие годы еще при жизни Сталина. Мы с ветерком едем до внешней Стены города, где я, нехило напрягшись, перекидываю на окружное шоссе сначала девушек, потом автомобиль. Всё. Здесь мы расстаемся. Они поедут на северо-восток, к одной интересной заимке, где мы как-то раз отсиживались с Окалиной-старшей, а я… я останусь в городе. Ждать.

Шаг третий. Взлетаю в образе «великого белого глиста» над китайской частью Стакомска, города будущего. Поднимаюсь достаточно высоко, чтобы получить хороший обзор. Да, это демонстрация себя, но при этом и гарантия, что никто ко мне не подберется незамеченным, особенно Жаров. Я знаю, что он в городе, что он готов внести свою лепту в защиту Стакомска, но не знаю, что именно этот мужик посчитает большей угрозой.

Всё, жду. Просто вишу в воздухе и жду, привлекая к себе внимание и отдавая в чужие руки инициативу.

Хотите? Бейте. Я отвечу ударом на удар. Правда, чтобы атаковать меня, придётся буквально кидаться с шашкой наголо на другую половину города, а это прерогатива Машундры, которую, в общем-то, и жду, выступая приоритетной целью.

Проходит… минут семь? Да, где-то так.

Ко мне летит человек. Один, с разведенными в разные стороны руками, демонстрируя свои мирные намерения. Афонов Антон Рагимович, телекинетик и геосенсор. Герой Советского Союза. Обладатель такого количества медалей, что ими можно было завесить целый ковер. Надежда, опора, икона. Наверное, один из лучших людей на планете во все века, если я опущусь до того уровня, чтобы поощрять альтруистов, оставаясь той же сволочью, что и раньше. Нет, я уважаю этого человека за его силу воли и принципиальность, но вовсе не за то, что он сделал столько добра.

— Она… мертва? — спрашивает зависший почти вплотную ко мне человек, с которым мы висим между брошенным городом и ярко-синим небом.

— Да, — ровно отвечаю я, — Зарезана женщиной, которую много лет вынуждали шпионить и убивать. Спать с другими людьми, притворяться, опускаться всё ниже и ниже ради образа. Употреблять наркотики. Догадайтесь, кто?

— …

Афонов молчит. Он и так постарел раньше времени, этот трудоголик, но теперь пятидесятилетний мужчина выглядит глубоким уставшим стариком. Потерявшимся и растерянным.

— Зачем вы здесь, Антон Рагимович?

— По двум причинам, Витя, — оживает тот, протягивая мне руку, — Держи. Увидев тебя над городом, я понял, что ты этого точно заслуживаешь.