Онлайн книга «Двуногое всесилие»
|
А там, после короткого прыжка-полёта через Стену, вновь пустующая девятиэтажка с целой кучей квартир, набитых брошенным барахлом. Зрелище печальное, но убежище надежное. Самое главное, что не подземное. Я настолько соскучился по всему этому… надземелью, что просто не отлипал от окна, куря в форточку. Девушки, удостоверившись, что товарищ Колунов в норме и крепится, тоже расслабились. — Как думаете, что она сейчас делает? — задумчиво спросила Янлинь. — Дрочит! — тут же сердито отрубила Вероника, — Сто процентов! Себя вспомни на её месте! Д-дура поехавшая! Вить, поставь еще чайник, пожалуйста⁈ — Что-то ты резко на нашего майора сорвалась, — покачал я головой, — Есть предпосылки? — Не тупи, — донеслось мне в спину, — Если б я не выступила, она бы на тебя кинулась. Просто так, потому что ей даже сказать нечего, а «дело делать надо». Хочешь убедиться, Изотов? Ну так вот спроси Юленьку, многое ли та помнит о том, как проводила время с мамой до инициации! Спроси-спроси! — Не надо, — тут же отреагировала Палатенцо, сама отираясь около окна, — Спрашивать. Это было давно. Мама была занята. Часто… В общем, тут как раз психанула Кладышева по причине, что психанула Окалина. Полностью выпав из рабочей струи, лишившись своих бойцов и понимания, о чем будет завтрашний день, Нелла Аркадьевна, чей мозг буквально горел от атакующих его подростковых гормонов, решила пойти наиболее коротким путем — найти себе новое дело. А так, как из активов (как она сама искренне считала), у неё остались только мы, то результат в виде грызни у танка стал вполне предсказуем. — Так, господа-товарищи, — решил я попросту закрыть неудобную тему, — На повестке дня два вопроса. Наши способности и возможности, а также что нам делать дальше? Честно говоря, я не горю желанием отдаваться в добрые руки наших идеологических союзников. — Правильно делаешь, — кивнула мне Юлька, — Они, конечно, в нас заинтересованы, но это не значит, что не выдадут, если им начнут угрожать. Всё-таки мы, можно сказать, принадлежим СССР. Это весомый аргумент. К тому же, мы знаем, на что способна эта твоя Машка. Улететь и ударить по всем ядерным реакторам ей ничего не будет стоить. Она может весь мир в страхе держать, если захочет. Мы погрузились в глубокое молчание. Очень дурацкая ситуация. Наконец-то мы свободны, можем бежать, прятаться, да что угодно делать!…и не знаем, что именно. — Эм… — голос подал Вася, сидящий с миской отваренных на плитке китайских макарон, — Я слышал, как они разговаривали. Доктор и эта женщина. Они несколько раз ругались. Она хотела ударить по станциям, но доктор ей запрещал… Не только по ним. Еще было… Через полчаса, ворча, нервничая и ругаясь, мы все хором летели назад, в гребаную подстанцию с танком. Ну, я летел. Быстро, аккуратно, маскируясь в тени домов и перелетая через освещенные улицы не длинным белым глистом, а мощным кряхтящим комком из почти слепленных тел. Через еще полчаса я уже взламывал изнутри закрытую подстанцию, чтобы мы все могли зайти и насладиться видом… страстно стонущего танка. Ну, из дула что-то такое доносилось. — Долбанная фетишистка, — пробурчал я, — Янлинь, закрой ребенку уши! Дождавшись, как истинный джентльмен, положенного набора звуков, повествующего об окончании очередного захода, напророченного Кладышевой, я, как истинный Симулянт, вежливо постучал… в танк. Тот оказался теплым, что слегка подняло реноме товарища майора в моих глазах. Яростно-обреченное выражение на лице высунувшейся блондинки, сменяющееся удивленным донельзя, немного подняло настроение. |