Книга Двуногое всесилие, страница 89 – Харитон Мамбурин

— Хорошо, когда муж такой страшный, — улыбнулась Юлька, — Нас по Комитетам хотели разделить, представляешь?

— А еще, вроде, мы от китайцев убегали, — добавила висящая на шее и прилично так зарёванная Кладышева, которую я в данный момент гладил по голове, — и еще от каких-то утыркооов…

Янлинь просто молча обнимала. Слова были… не особо нужны.

Мы поговорим потом, когда я утрясу с капитаном, штурманом и парой матросов детали их временного перехода под наше руководство, после чего, обшарив с девушками судно на предмет подслушивающих устройств (и найдя их под сотню), мы под прикрытием способности штурмана отправимся в полёт. Первый будет удивительно недолгим — всего каких-то сорок километров на север, к другому дирижаблю, с которого я, под протестующие крики нескольких белохалатников, соберу богатый урожай из пяти призраков, одной Ларисы Ивановны и еще одной Нины Валерьевны Молоко. За это на меня по радио будет бессильно материться Окалина-старшая, но будет проигнорирована. Моё? Моё. Впрочем, Молоко и Полушкина будут материться еще сильнее.

Дальше мы просто ляжем в дрейф, но ненадолго. Юлия Игоревна изволит мне нарезать срочную задачу, причем — прямо в Стакомске.

Голубев Анатолий Петрович, руководитель высшего звена, отвечающий за все операции КПХ в Зауралье. Два месяца назад получил срочный вызов в Москву, улетел, оставив помощника. В данный момент находится в Стакомске, руководя тайной операцией по экстренному «вылову» прячущихся неосапиантов, которым присвоен «повышенный рейтинг полезности». Занимает со своей командой здание НИИСУКРС, действуют оперативно и жестко. Забирают и переправляют куда-то в другое место только целевые человеческие ресурсы, на их согласие или мнение членов семей — плевать.

— На кой черт нам это надо сейчас, Юль⁈ — непонимающе охренел я от такого пассажа девочки-призрака.

— Причин несколько, Вить, — подлетев поближе, Палатенцо уставилась на меня серьезно-серьезно, — Первая и основная в том, что именно там, в НИИСУКРС, мы спрятали прототип нашей Системы, все его детали, включая память. Их нужно либо изъять, либо уничтожить, либо перепрятать так, чтобы не нашли. Второе — у него Салиновские.

— КАК⁈

Мы же их в Чили выкинули⁈ Или где⁈

— У меня есть теория, что именно потому, что Пашу и двойняшек нашли, сам Лебедев и попал в Стакомск, — сухо отрезала Юлька, — Факт есть факт, он их использует как в прямом, так и в переносном смысле, в качестве козыря в политических играх. А еще — он мешает матери, напрямую угрожая найти… либо сфабриковать материал против неё. В его положении осуществить это довольно легко. Именно поэтому я хочу, чтобы ты там… не оставил никого в живых. Кроме Салиновских и похищенных.

— Постой… — внезапно вспомнил я, — Способность Пашки действует на любого неогена в любом состоянии! Почему его не использовали для ловли Машки⁈

— Ну… — явно не ожидавшая Юлька потупила взгляд, — Это всё мама… Даже сам Лебедев не знает, какими полными свойствами обладают лучи Паши.

— Так, кончай строить из себя скромняшку и рассказывай план. Полностью! — рявкнул я, внезапно вспомнивший про волшебные золотые лучи Салиновского, — Мы даже толком обняться не успели, а мне снова лететь и кого-то убивать!

Выслушав идею своей призрачной невесты, я, не задавая дополнительных вопросов, убедился в двух вещах — Юлька по-прежнему гениальна и по-прежнему успешно притворяется нормальным призраком. А еще пришлось с горечью констатировать, что тот славный, наивный и добрый Советский Союз, который я помнил из прошлой жизни, был таким только на уровне восьмилетнего мальчугана, стоящего с октябрятским значком посреди зеленой-зеленой травы. Цинизм, расчетливость и бездушность в построении планов у самой Окалины-младшей были ничем не хуже повадок у маркетологов крупных ритейлеров.