Книга Укус Милосердия, страница 17 – Харитон Мамбурин

Она рывком раскрывается, демонстрируя летящим девчонкам и рвущемуся вниз полутроллю, как и сидящему на диване мне… здоровенного волчера в джинсах и клетчатой рубашке, с раззявленной в рёве пастью и выпученными в гневе глазищами.

А волчеры, они же вульферы, они же в прошлом волколаки — это, наверное, номер один в списке того, что я не стал бы показывать в первый день притащенному из Нижнего мира человеку. Ну, деградировавший на дефиците магии волчий оборотень, представляющий теперь из себя покрытого густой короткой шерстью человека с головой и хвостом от волка… это слегка беспокояще, особенно если он еще и огорченный!

Хотя, знаете что? Нет. Номер один — это Шегги, бесспорно. Но волчаре, которого я видел первый раз в жизни, точно зашло бы второе место.

Момент истины пролетает, как и всё хорошее, заканчиваясь шумом, гамом, одной ушибленной новообращенной вампирессой, об которую споткнулся полутролль, да и еще одним ушибленным летящим полутроллем волчером, которого вообще вынесло из дому.

Не всегда надо решать проблемы. Иногда можно просто остаться на диване и подождать, пока они пройдут сами. Хотя, в общем-то, всё закончилось, можно и встать. Вон Шпилька аккуратно уже уползает вверх по лестнице, явно не желая иметь ничего общего с трупом волчера или с лежащей у стены поломанной Алисой, пребывающей в не очень естественной позе.

— Я… умру? — сипит девушка, внимательно рассматривая свою ногу, лежащую как раз напротив глаз.

— Ты, как бы, уже, — любезно уведомляю её, перешагивая тело, — Три клинических смерти при обращении, плюс сама трансформация, — Полежи, болезная, скоро вернусь, починим тебя.

Месье Скорчвуд, рыча и плюясь, изволил вбивать своего ненавистного стукача в мостовую ударами пудовых кулаков. Волчер, еще подающий признаки жизни, уже не был похож ни на один вид разумных существ, а представлял из себя мохнатый бифштекс с кровью, нелепо дергающий конечностями от каждого очередного удара. Здраво рассудив, что лишь представители государственной машины Срединных миров стали бы так нагло долбиться в дверь Блюстителю, я поделился этой мыслью с Шегги, что его немало смутило и даже слегка испугало. Во всяком случае, машина смерти взяла паузу и робко меня спросила — что делать? В смысле добивать или не надо?

Волчья отбивная со свернутой набок мордой заскулила и попыталась уползти.

— Нет, Шег, — подумав, решил я, залезая в карман пиджака, — Давай домой, здесь я разберусь сам.

Моего «птенца» починят пол-литра свежей крови, а волчеру достаточно засунуть в пасть (или в другую дырку, но мы выберем пасть) средний кристалл-накопитель маны. Хорошо, что этим мохнатым приходится пахать как проклятым только чтобы прокормить свои бездонные животы, а то если бы у них были б деньги на аккумуляторы — правили бы всем городом. Регенерируют, сволочи, просто бешено. Но в более насыщенных магией местах уже не живут, за неделю там все мозги теряют, становясь обычными крупными волками.

— Кем бы ты ни был, ты торчишь мне двести талеров за кристалл, — похлопал я лежащего волчера по наименее окровавленному месту, — Ждать буду неделю, а потом ты познакомишься с сестричкой этого зеленого мужика. Ох, не советую такого знакомства. От всей души. И да, звони в звонок. Вон, видишь какой? Благородная бронза. Сам покупал! Триста талеров отдал за эту красоту!