Книга Шлепок гнева, страница 4 – Харитон Мамбурин

…и Шпилька выработала план.

— Простой, как три копейки, — улыбаюсь я, — Уболтать Алиску закупиться в Нижнем мире, протащить контрабанду по нашим блюстительским каналам, а затем, дав ей отлежаться, толкнуть за большие деньги. Отлеживались бутылочки почти год, две юных девы чувствовали себя самыми хитрыми и играли в шпионов, но с месяц назад ссыкнули и подписали под это дело тебя. А ты, мой дорогой друг, справедливо опасаясь за жопу своей сестры, вписался, чтобы если что, прикрыть её своей большой доброй грудью. Как и всегда, как и всю жизнь. На случай, если я обнаружу вашу затею? Только я знал о ней с самого начала…

Блюстителей не обыскивают, когда они возвращаются из Нижнего мира, мы только декларируем принесенное с собой, но это лишь проверка на вшивость. Мы слишком многое можем наворотить, пропадая месяцами в Срединных мирах, так что приносим определенные магические и мифические клятвы… которые не приносила наша дорогая Алиса. В основном потому, что она еще не шарит в нашей блюстительской жизни и находится целиком на моем попечении. Но у неё всегда было кое-что получше этих клятв, Шегги. У неё есть я, несущий полную ответственность за своего «птенца».

По гневу в твоих глупых желтых глазах, связанных с не менее глупыми ушами, я понимаю, что ты еще не проникся ситуацией. Тебя слишком волнуют две поротые жопы малолетних дурищ. Шегги, разгадай загадку, ответь на вопрос — какой срок грозит вампиру за нарушение Устава?

Двадцать лет в одиночке. С последующей выплатой всех затрат по крови за этой время. Ударным трудом в самых поганых, самых неудобных и самых скучных Срединных мирах с самыми тупыми обитателями. Вот чего бы стоила афера твоей сестры мне и Алисе.

Всё, можно снимать воздействие цепочки кровавых рун, когда-то втихую вырезанных мной на многих предметах мебели в доме. Сопящий Шеггард Скорчвуд, мой сосед, подчиненный, помощник и смотритель дома, вразвалку уходит в комнату к страдалицам, от чего у тех наступает третья стадия черной полосы — полутролль начинает мерно тыкать толстым пальцем-сосиской обеим в ягодицы, приговаривая, что так жить нельзя и им должно быть очень стыдно. Ор встает от небес.

В принципе, я их и отлупил обеих так сильно именно затем, чтобы успокоившийся полутролль не устроил повторной экзекуции.

Вздохнув, я встал, налив пива в две глубокие миски, извлеченные мной со своего места в кухонном шкафчике. Затем извлек из сумки здоровенную копченую рыбину, провел той удлинившимся когтем вдоль хребта, разделив на три составные части — две жирные мясистые половинки и скелет. Бросив кости в мусорное ведро, умостил рыбье мясо к пиву. Хуммельсдорф и Оппенгеймер, чинно ждавшие в стороне, подошли к угощению как по команде. Хорошие коты, понимающие. Жрут, конечно, много, выпить тоже не дураки, зато именно они и помогали мне следить за бедовой парочкой авантюристок, пока я отсутствовал дома. А подобное происходило частенько.

Целый год прошёл с того самого момента, как я поселился в Омниполисе. Единственный оседлый вампир на все Срединные миры!

Жизнь была хороша, жить было хорошо. Конечно, трудности присутствовали все это время, но без таких эпических просеров, которые таки выдала Шпилька. Наоборот, она, лелея в уме эту каверзу, косячила на удивление мало. Полезного тоже было немного, если не брать в расчет, что именно она и работала ногами и руками рекламы нашего агентства.