Книга Пинок азарта, страница 10 – Харитон Мамбурин

— Варвар, садист, сволочь, гад… — ноет рыжая вампиресса, вяло жуя бутерброд.

— Кто ныл, что устал сидеть дома и ничего не делать? Кто плакал, что с ней больше никто не играет? Кто хотел новых друзей? — последовательно задаю я вопросы, — И кто, мать его, проспал, Тарасова?

— Я встала раньше всех! — неубедительно врет мне в лицо «птенец».

— Ты пырилась в своё аниме почти до утра, а потом, вспомнив про то, о чем мы с тобой договорились, решила спрятаться в чужой спальне, — фыркаю я, жуя бутерброд с ветчиной, — А потом бы снова стала ныть, что твоя жизнь проходит мимо? Что? Сидеть дома без регулярных поступлений звона некомфортно?

— Ну… — сопят мне в ответ, — Мыш учится постоянно, на телефоне сидит, упражняется или спит. А я…

— … тоже могла бы учиться, упражняться и так далее, тому подобное. Но вместо этого — аниме всю ночь. Ох, отрежу я тебе интернет, будешь знать.

— Ворчишь как старик.

— Ешь быстрее, нас ждут великие дела!

— Насколько великие?

— На десятку. Но придется постараться, чтобы её заработать.

Те, кого представлял полуэльф, предложили сдельную оплату по пунктам. Чем больше я узнаю, тем больше заплатят, так что и десятка не предел. Но мы не увидим ни сигмы, если будет сидеть на задницах ровно.

— А какая моя доля? — наглела Тарасова, хлопая бесстыжими глазами.

— Ты сначала хоть какую-то пользу принеси, стажер! — удивлялся я.

Ну а почему бы и не воспользоваться чужой мудростью, благо она буквально стучится к тебе в двери? Да, Алиса, мягко говоря, ничего не умеет, но она, всё-таки, вампир! И у неё даже есть зачатки мозга, в отличие от Шпильки и Гарру. Так что будем её социализировать по мере сил.

— Оденься получше, — дал я последнюю команду, — Сегодня солнечно.

— Плохо быть вампиром, — тут же забурчала девушка, — Ни мини-юбку, ни блузку с короткими рукавами не наденешь. Замотайся и ходи.

— Алиса, — прочувствованно сказал я, — А хочешь, я тебя в армию запишу? Я могу.

Видимо, надо было с этого начинать. Дисциплина тут же скакнула до невиданных высот. Тарасова капризничает, но она прекрасно помнит, что я им с Мышью вчера сказал, объясняя, куда делись Скорчвуды и что там грозит нашим раздолбайским друзьям человека. И похвалил их решение, назвав это «последним шансом». Но для Алисы он ведь не будет последним, правда? Послужит три-четыре годика, поднимет денег, воспитает характер…

Смотрите-ка, маршировать уже умеет!

Тарасова удачно изображала из себя стойкого оловянного солдатика ровно до момента, когда уверилась в том, куда мы идём.

— Опять? — недовольно фыркнула она на подходе к примечательному строению небольшой протестантской церквушки, — Ты же говорил, что мы по делу идём, а не по бабам! Тем более к этой!

«Эта» — так она называла Виолику Радиган, к которой неровно дышала. Не совсем понимаю почему, так как монашка-очаровашка с легким торможением в развитии была любима… ну, всеми, кто был с ней знаком, особенно собственной паствой, собирающейся в церкви на концерты по вторникам и пятницам. Да даже мне эта особа нравилась своей легкостью, непосредственностью и усердием. Всё-таки для демонетки выжить в реальном мире, да еще и легализоваться, было немалым достижением. А уж стать рок-звездой для целого района города…

— Не ревнуй, — отмахнулся я, — Нам по дороге. Тем более мы должны быть в ответе за тех, кого приручили.