Книга Щекотка ревности, страница 112 – Харитон Мамбурин

Сказка была набита злободневной прозаикой как вокзальный беляш тощими несвежими котятами. Фэнтезийная жизнь цвела и пахла, но не розами, отнюдь не розами. А они ехали, наблюдая за всем этим делом. Сначала было тревожно, но забавно, а потом скучно. Города, деревни, села, страна оказалась довольно плотно застроена, их караван ни разу не ночевал в поле. Сама эльфийка никуда не спешила, но и не участвовала ни в чем. Знай себе читала книгу, как вот сейчас, когда они прибыли в этот странный и мрачный особняк, выстроенный неизвестно кем прямо в середине густого старого леса.

Дом был совершенно пуст, но при этом чист. Он не создавал впечатление ни заброшенности, ни обжитости, он просто был. Большим, полутемным, вроде бы зловещим и загадочным, а, по сути, никаким. Совершенно. Вампиресса ничего не чувствовала от этого особняка. Да, Тарасова у нас программист, а не медиум, но тем не менее, в самоанализ умела, да и чувства рыжей были обострены из-за желания позаботиться о невозмутимом мелком Арвистере, так что в ощущениях она была уверена. Огромный трехэтажный особняк, окруженный деревьями чуть ли не вплотную, ощущался как временный общественный сортир на площади Вольнодумов — то есть никак.

И это было тоскливо.

— Дианель, зачем тебе это? — вырвалось у Алисы прежде, чем она успела испугаться.

Эльфийка, сразу севшая в кресло у камина, как только тот занялся, не реагировала на вопрос минуту, а то и две, но затем, подняв слегка засветившиеся глаза на вампирессу, мягко улыбнулась.

— Скоро узнаешь, — ответила она тихо, — Скоро Конрад будет здесь.

— Ты его убьешь? — Алиса знала, что не стоит подобное спрашивать, но также и знала, что если эльфийка вернется к книге, то проигнорирует этот вопрос и все попытки снова с ней заговорить.

— Убью, — мягко и просто ответила ей прекрасная блондинка, слегка улыбнувшись, — Конечно, убью. Но сначала мы поговорим.

— Понятно, — кивнула Алиса, садясь на пол у огня и забирая уснувшего Грегора с сопящей Лэсси, — Понятно…

На Дианель она больше не смотрела, хотя та и не подумала сводить взгляд с хрупкой девушки.

— Почему тебе не интересно — убью ли я вас? — в голосе вечной библиотекарши проскочили веселые нотки.

— Я не могу коротко ответить на этот вопрос, — Алиса не подняла глаз.

— Ответь, как умеешь, — предложили ей, — мне интересно.

Алиса помолчала, с трудом удерживая откормленного сопящего бутуза, который, по её мнению, для своих двух лет раскабанел просто неприлично. Однако, ответ сформировался быстро.

— Знаешь, я когда-то считала Конрада эгоистичным и лживым гадом, — начала она, — ленивым, подлым и мелочным. Нас он никогда и ничем не обижал, даже был чересчур тактичен, до такой степени, что мы обнаглели… но, я не об этом. Скорее о том, что как человек, как… разумный, как вампир — он действительно такой и есть. Вредный, с ужасным вкусом, ненавидит, когда кто-то стоит у него под дверью, постоянно ест мороженое, а домой не приносит… А уж если вспомнить, сколько раз он подвергал наши жизни риску, вот как сейчас, так вообще его придушить хочется!

Возникла пауза, в которую блондинка, как самый обычный живой человек, с любопытством спросила:

— Но…?

— Всегда есть «но», да? — грустно ухмыльнулась Тарасова, — Конрад действительно такой, какой есть. Но… он Блюститель. Я сначала этому придавала мало значения, даже когда мне самой выдали такую должность, сказав, что теперь я пока живая, должна буду пахать на этой работенке. Сначала мне было не очень интересно, хотя всё равно училась. Разбирала учебники, методички, вникала в правила, задавала Конраду вопросы. А потом поняла. Не сразу, я вообще тормоз, так что поняла, можно сказать только после того, как ты нас похитила. Конрад — Блюститель и… очень слабый вампир. Даже его колдунство и то — не предназначено для боя или чего-то такого. Чтобы достигнуть цели, он целиком сосредотачивается на ней. Он слишком слабый, понимаешь?