Онлайн книга «Щекотка ревности»
|
— Мне незачем. Если мы допросим останки моего брата с твоей помощью — считай, что у тебя начнется новая жизнь. Именно в такой формулировке. Мотивировав старушку по самое «не балуйся», я с чистой совестью попытался рухнуть спать, что вышло часа на три, так как потом в комнату прокралось одно компактное зеленое бедствие, одетое в похоть и смазку, после чего у его величества Конрада Первого (или Второго) начались сексуальные приключения на королевском ложе. С девиациями. Причем еще и работать пришлось в поте лица и остальных частей тела, потому как мне по секрету сообщили, что ночная гостья могла бы быть не одна, а там, как говорится, снежный ком со всеми вытекающими. Так что работайте, товарищ, и думайте, чем утолить интерес женщин к телу короля. А то ведь вам с ними жить. Тяжела моя ноша. С утра в спальню сунула нос Мыш. Я уже лежал один, вяло размышляя о том, идти ли королевствовать, или уже можно считать себя с полным правом убитым ночным покушением, но приёмную дочь волновали свои вопросы, а не моё состояние. Бухнувшись прямо на кровать, она уставилась на меня максимально серьезной мордой лица, а потом спросила: — Почему меня тут не презирают? — Тебя нигде не презирают, — подал я голос, всё-таки решив побыть еще немного в этом не лучшем из миров. — Не крути, Конрад, — хмыкнула-свистнула рэтчед, — В Омниполисе всё понятно, да и с мужиками всё понятно. Вы видите сиськи и грудь, а то, что на них немного шерсти, вас не смущает. Для города это нормально, но, тем не менее, там все видят, что я рэтчед. Даже Джарред видит, уж поверь мне. А здесь меня воспринимают как… нормальное существо. Меня, крысу. Почем…? Стоп. Ты… Ты! Ты также на меня всегда смотрел! Как местные! На всех смотрел, на стаю тоже! Ну вот, нахалка сидит на моём сильно попользованном теле и чуть не сует носище мне в рот, стараясь сохранить визуальный контакт. За жопу, что ли, ущипнуть? Или это будет уже как в порнофильме? — Это — Сомния, — отчаянно зевнув, поведал я, — Тут все сильно сегрегированы, да, проживают расами, но, тем не менее, эти расы взаимодействуют. И их — много, Ассоль. Не просто много, а дофига. В лесах эльфы, фейри, карлы, зверолюды, древолюды. Под землей гномы, кротолюды, ящеролюды, подземные эльфы и даже какая-то каменно-минеральная гадость, которая вполне отчетливо скрежещет на всеобщем. Реки, океаны, пустыни — здесь везде есть разумная жизнь, которая, что удивительно, любит торговать. Караванов по миру двигается просто невообразимое количество. А еще есть цирки, передвижные театры, барды. Причем барды отнюдь не только люди. В общем, несмотря на то что все всегда проживают крайне сплоченными расовыми… ну, кучками, о других расах везде прекрасно известно. — А почему… — спустя минуты три восседания на мне озадаченно пробубнила Мыш, — А почему не как у нас, в Омниполисе? — На этот вопрос я тебе ответить не могу, — серьезно ответил я, похлопав девушку по ляжке, — Нельзя. А теперь брысь, мне в туалет надо. Сомния — очень особенный мир. И он об этом не знает. Интерлюдия Острый конец камня с тихим чавканьем пробил затылок гоблина. Сутулая скорченная тварь вздрогнула, и, закатывая глаза, свалилась на подстилку из влажных гниющих трав местного болота. Перемазанная подсохшей грязью фигурка, бывшая немногим лишь больше своей жертвы, молча отступила назад в тень, бросая по сторонам быстрые взгляды. Её, эту фигурку, вовсе не интересовал то, что прямо перед ней некто вырывал ездовому ящеру убитого гоблина нижнюю челюсть. Она, выполнив свою работу, следила за окружающим миром. |