Книга Щекотка ревности, страница 53 – Харитон Мамбурин

— К… ха…

Это был довольно комичный эпизод, потому что стучаться в кабинет этого самого паладина мне пришлось головой потерявшего сознание парня из приемного покоя. Чуть менее комичной была попытка найма упомянутого Тараса Аврелия Эйнца, заслуженного и старого, но еще довольно крепкого старикана, весь разговор грустно косившегося на красивый двуручный меч, присобаченный к стене. Впрочем, к концу беседы жадные взгляды на оружие уже не бросались, а сам лысеющий старикан пусть и без особого восторга, но взялся за предложенное мной задание.

А вот день уже был куда пасмурнее, когда я с отрядом стражи и двумя магами стоял посреди мостовой на улице совсем неподалеку от центра города и смотрел на то, что осталось от Тараса Аврелия Эйнца после попадания метеорита. Нога в потёртом разношенном сапоге… да и, в общем-то, всё.

— Только один разумный во всем Крейзене способен на подобное заклинание, ваше величество, — маг, замеривший парой кристаллов фон вокруг останков паладина и ямы в мостовой, был вежлив, но категоричен, — Выпускники Брайзена, даже сам ректор, никто из нас не способен выдать настолько концентрированную ману для воззвания.

— А ритуал? — поинтересовался я, напряженно размышляя.

— Ритуалом… конечно, — покивал маг, отряхивая руки, — Только он стационарен, а тут жертву нужно было держать в поле зрения. Вы, насколько я знаю, понимаете, что это значит.

Тараса как муху прихлопнул очень сильный маг. В щи сильный. Могучий как черная американская лесбиянка, подсевшая на протеин и приседания. Такие известны все наперечет, если говорить о тех, кто может на голубом глазу и незнакомом месте сотворить заклинание, сдергивающее метеорит из космоса и направляющее его точно на цель размером с вредного старого пердуна. Это — зашкаливающий уровень мощи и контроля, совершенно неподвластный человеку. Без ритуала.

Человеку. Без ритуала. А вот эльфу…

Во дворец я вернулся, полный тяжких дум. Изначальный план был хорош — я нанял Тараса, крайне уважаемого во всех слоях общества рыцаря-ветерана, чтобы он разузнал среди крейзенского дворянства очень интимную тему — а не вел ли какой-либо род летописей самостоятельно? Это более чем могло быть, только вот с позиции короля, бастарда, вампира или даже Блюстителя вызнать подобную деликатную информацию бы не получилось. Именно вердиктом Слейда летописи были запрещены, а значит, каждый род, кто осмелился их в каком-либо виде продолжать вести — был изменником.

А его — хлоп! Как муху…

Что из этого следует?

Первое: за нами следят. За мной. Магическим образом, незаметным для Блюстителя и мастера тауматургии. Отсечь слежку не выйдет, её методов, форм, заклинаний и ритуалов великое множество. Достаточно лишь сказать, что незаметно отслеживать такого как я — далеко не самое маленькое достижение. Но следят, слышат, о чем говорю, видят, что делаю.

Второе: кто-то продолжает подставлять Дианель Ерманкиил, безумную, но совершенно безобидную эльфа-библиотекаря. Относительно безобидную. Зачем? Чтобы я убился об неё или чтобы она убилась об меня? Отставить манию величия, Конрад, ты должен видеть все горизонты. Перспектива наличия второго эльфа-архимага в городе? А какой смысл? Стал бы он следить за мной и бить паладинов орбитальным мусором? Меня убить гораздо проще.