Книга Щекотка ревности, страница 59 – Харитон Мамбурин

— Эй! — возмутился я.

— Конечно, расскажу, — глаза Дианель засияли еще ярче, когда она посмотрела на меня, — За то, что ты меня вытащил из дома, Конрад, я сейчас расскажу им о КАЖДОЙ позорной вещи в твоем прошлом!

Ох, ё…

«В этом королевстве совершенно никому нельзя поручить покрасить осла». Сказанная мной в тот вечер позора и поругания королевского величества фраза запала мне в голову и, вследствие, вылилась в наиболее конструктивную мысль: если хочешь что-то сделать хорошо — делай это сам.

Поэтому я, закрутив события во дворце в один бешеный балоподготовительный суп, тихо-мирно свалил оттуда, сняв корону и надев плащ. На ахорсе до города было всего полчаса галопом, так что я чувствовал себя элитным москвичом, врываясь в Крейзен с целью узнать, вызнать, выяснить и разоблачить.

…на самом деле, конечно, нет. Никакого вам явления вроде «возвращение короля-детектива». Хотелось бы, да, но… нет. Триста лет, всё-таки, прошло. Люди столько не живут. Но я всё равно умотал к чертовой бабушке вместе с котами. Собака и Грегор просились с нами, но мой Боливар всех бы не вынес. Вру, вынес бы, это, всё-таки, алхимически измененная лошадь, организм, предназначенный для интенсивной и тяжелой эксплуатации!…но нафига мне такая жирная собака и младенец?

Что делать — я понятия не имел. Просто скакал с волосиками назад, наслаждаясь одиночеством, которого в моей жизни стало совсем мало. А что делать? Самому начать обходить дворянские семьи? Это просто глупо и категорически недальновидно. Разве что навестить людей герцогов и узнать, что они успели собрать и найти по интересующей меня теме. Этим и займусь, но сначала выпью пива. В королевских дворцах удивительно мало пива.

В таверне было тихо, свежо и, наверное, закрыто, но закрыть забыли, поэтому, когда излишне молодая и привлекательная девушка за барной стойкой неожиданно обнаружила меня перед собой, она испуганно икнула, роняя пустую кружку. Та, предсказуемо долбанув раззяву по пальцам ног, заставила её взвыть и шлепнуться задом об пол, причем, настолько смачно, что мне даже стало не по себе.

— Просто пива налей три кружки, — попросил я, кладя монеты на стойку, — Исполнять ничего не нужно. Утро же.

— Мы закрыты, господин… — пискнули с пола.

— Я что, по-твоему, взломал дверь, чтобы выпить пива? Налей, мы посидим вон там в уголке. Вот деньги.

— … мы?

— У тебя три посетителя, милочка, а ты отсиживаешь зад на полу.

Когда девочка увидела еще и двух котов, сидящих за лавкой и выжидательно на неё пялящихся, то окончательно потеряла надежду вытурить меня из рюмочной, поэтому таки принесла пива и принялась мыть полы, то и дело поглядывая на нашу теплую компанию. Та сидела и отдавала должное пиву, ни грамма не заботясь страхами и чаяниями молодой заместительницы бармена.

Впрочем, в такое ремесло робкие не идут, так что, притащив еще три кружки, ушибленная в ногу и задницу девчонка несмело поинтересовалась:

— А не вы ли с дедом несколько дней назад разговаривали?

— Было дело, — благодушно кивнул я, сразу расплачиваясь за принесенное, — А что?

— Он с тех пор пьет… — неприязненно пробурчала девочка, — И папку моего в драку втянул!

Отставные гвардейцы, посидев пару лет на пенсии, вытряхивают из своих ушей дерьмо и патоку дворцовой жизни, но почему-то остаются редкостными патриотами. И то, что я ранее вытряхнул из старого Зигмара, явно разбередило ему душу.