Онлайн книга «Щекотка ревности»
|
А еще, эта единственная группа во всех мирах, более всего на свете ненавидящая вампиров-Блюстителей. Они считают нас высшими сверхмонстрами, тайком управляющими их Макабром с неизвестными целями. Но вся жопа, что ежедневно происходит на Макабре, по мнению этих изумительных ребят, — целиком и полностью наша вина! Кишки слегка пекло от яда, стопроцентно бывшего на клинке кинжала, рученьки, сплетающие тауматургическое проклятие вместе с губоньками слегка потели, по спине гуляли мурашки, но в остальном, резко развернувшийся к противнику я был в полном порядке! — Ssalidio castra vi’che’sti… — хрипнул я, выпуская в топочущего позади Законника довольно мерзенькое и заковыристое проклятие, выглядящее как жутко вонючее самонаводящееся облачко, которое хлебом не корми, дай втянуться в ноздри с воздухом. В ответ этот гад на бегу метнул свой сраный кинжал, улучив момент, когда я вытянул по направлению к нему руки, слегка перекрыв собственный обзор! Узкое длинное острие вонзилось мне прямо в левую ладонь, неслабо раскрошив кость, а потом еще и рвануло вспышкой заклятия, оторвав все по половину предплечья. Как будто бы этого мало, гребанный Законник, применив что-то ускоряющее из своего подлого арсенала, мухой оказался передо мной, вовсю норовя отчекрыжить мне голову своим мечом! …не тут-то было! Против мощнейшей тактической комбинации, которую успешно выполнил противник, у меня был всего один довод, зато какой! Школа Руки Вечности, сучка! Мастерство, что с болью, хрустом костей и литрами траченной крови вбивал в меня Йаг Таг Каббази, великий жаб Омниполиса! Таких люлей, кажется, не получал ни один Законник за всю историю их мрачного и жестокого мира. Я метелил растерявшегося человека так, как метелил только самого саппоро, и то только один раз, когда он чересчур сильно отвлекся на будильник, оповестивший жаба о том, что какой-то дорогой эликсир у него только что доварился. Пытавшегося что-то квакнуть алхимика я тогда месил как миксер на атомной тяге, это мне потом стоило пары дней в лежачем положении, но за несколько секунд я напихал своему учителю полную панамку слез безвинно страдавшей мышки! И сейчас, на улицах родного города, точно такой же пакет люлей со свистом вошёл в кожаного придурка, которого приволокли в закрытый мир какие-то сволочи! Будь он нормальным человеком, он не смог бы подняться. Никак. После такой серии ударов, пусть у меня и было на одну конечность меньше, не встал бы и глиммеркольтский лось. Йаг Таг Каббази веников не вяжет, как и его школа, гарантированно. Но Законник выжил, даже довольно резвенько начал очухиваться, пока я вовсю искал его кинжал или меч, улетевшие в процессе ввода трындюлей (я собирался этим добить падлюку на расстоянии). Пыхтя и плюясь слюной, он приподнялся на руках, увидел радостно бегущего к нему меня, догадавшегося таки выпустить когти, выдохнул что-то вроде «khhrvva!», а затем подорвал что-то, окутавшее его густым и невыносимо жгучим меня дымом. Пока я кашлял, плевался и пытался определить, нужно ли отращивать новые глаза, Законник пропал, оставив после себя меч, кинжал и шляпу. — М-мяу? — недоуменно поинтересуется Оппенгеймер (или Хуммельсдорф), когда коты найдут меня сидящим на приступке неподалеку от места случившейся драки. Я буду ожидать, пока подживет раскуроченная рука, а заодно и думать о том, как главные подозреваемые вампиры смогли бы притащить своего злейшего врага в другой мир и натравить его на меня. |