Книга Щекотка ревности, страница 75 – Харитон Мамбурин

— Неудача! — с удовольствием заявил я, снимая с трупа свою совершенно пустую книжку, — Какая жаль!

— Вы испортили материал, ваше величество… — строго и нудно проскрипел старичок.

— Тут очень секретные материалы, господин Леопольд! — я внушительно потряс книжкой, — Нужно быть крайне осторожным! Но ничего, я до них доберусь. Истина где-то рядом!

Кто-то говорит, что знание является силой, и он совершенно прав. Незнание, по своей сути, является слабостью. Предполагая, мы рискуем. Иногда рискуем смертельно.

Меня пытались обмануть. Ведьма подговорила остальных «жителей» книги солгать мне, сказав, что некоторые студенты на балу видели тени мертвых, наблюдающих за ними. Она обещала указать на них, когда я дам ей тело. Согласившись на сделку, я нарушил ход ритуала, уничтожив все слепки личности, сидевшие в гримуаре. Почему?

Ведь так хорошо общались, да?

Этому есть несколько причин. Первая в том, что я ничего не мог сделать этим мертвым душам, их было нечем напугать или принудить кроме забвения. Врать, обманывать, вводить в заблуждение они могли легко. Второе — что их кто-то подговорил мне соврать насчет студентов Брайзена. Кто-то, не знающий о том, что ректор с преподавателями следили как орлы за тем, чтобы их подопечные что-нибудь не колданули. Всем и каждому было категорически запрещено использовать магию, и добросовестные будущие члены Гильдии этот запрет соблюли. Всё-таки, королевский бал для простолюдинов это не кот чихнул, это и правнукам рассказать можно.

Но кто-то решил сымпровизировать. Кто-то, кто видел этих мертвецов, мог с ними общаться и смог чем-то заинтересовать. Немедленно избавиться от них было более чем разумно. Хотя была и еще одна причина.

Мне нужна была «чистая» книга.

Покачиваясь на ахорсе, скачущем назад в загородный замок, я делал холодные, беспощадные выводы. Мой оппонент — маг большой силы и знаний, прекрасно информированный, обладающий связями среди Блюстителей. Этот маг или его люди встречались с Дианель, по «неважным» для неё причинам, о которых она забыла. Зачем-то подарили ей вещи из другого мира. Зачем-то притащили сюда и натравили на меня Законника, хотя убить было бы в разы проще с такими-то ресурсами. Они как-то связаны с вампирами и уверены в себе настолько, что демонстративно пришибли очень уважаемую фигуру из Взыскующих.

А еще… тут я поморщился, еще есть одна крайне мерзенькая деталь. В свое время, размышляя над тем, что можно сделать с заключенными в гримуар воспоминаниями, я понял, что их можно воскресить. Ну, в каком-то смысле. Если переписать отдельного мертвеца в ребенка, а затем погрузить его в долгий, очень долгий сон, то произойдет ассимиляция воспоминаний и черт характера. Это будет далеко не полноценное воскрешение, но, по сути, единственный способ «возвращения» искалеченных воспоминаний в форму полноценного разума, причем с получением души. Грязно, тупо, бессмысленно, невероятно жестоко по отношению к младенцу. Я бы никогда на это не пошёл.

Кто-то другой, кто-то, пообщавшийся с мертвецами… смог их завербовать именно этим. Больше нечем. Вообще нечем. Добавляем к портрету подпись «омерзительная сволочь» и трижды подчеркиваем красной ручкой.

Гномик, уйди, ты уже не смешной.

Вернувшись в свой временный дом, я занялся тем, чем и должен заниматься православный вампир в замке, а не всей вот этой херней. Набрав полную охапку девок, я поволок их в подвал, чтобы заняться там такими грязными вещами как некромантия и демонология. Сначала не получалось, потому что девки были против.