Книга Поцелуй скуки, страница 59 – Харитон Мамбурин

…а затем, спустя, наверное, сотню лет, от этого огромного пятна потянулись дорожки.

Конрад Арвистер был слабым, хитрым, ленивым и мелочным Блюстителем. Там, где другие вампиры смело отщипывали свой кусок пирога, он не брал ни крошки. Не делал кладов, не подчинял местных, не… Неважно. Он был подозрительным и неамбициозным, изгоем среди своих, поэтому его всегда задвигали туда, где о слабейшем вампире не было почти ничего слышно. Однако… этот слабейший не умирал.

Он возвращался битым, раненным, истощенным и больным, но всегда живым. Сильные умирали, выносливые падали, вечные находили свой конец, но не этот странный бывший король, высокий мужчина с таким выразительным лицом и вечно бесящими её ухмылками. Он появлялся, пил в тавернах, дружил с самыми разными существами, зализывал свои раны, а затем вновь уходил на очередное бесчисленное задание. Спал с женщинами, вечно находя их в самых разных местах, цеплялся языками с любым, кто не эльф и не вампир, вечно участвовал в каких-то мутных делах и… бесил её, Эмму.

Всегда, везде, постоянно. Она пыталась убить его бесчисленное количество раз, иногда всерьез, иногда для острастки, но всегда терпела поражение. Пронырливый длинный тип почему-то с хирургической точностью выяснял момент, когда может нанести свой укол так, чтобы Старри не превратилась во все сносящую катастрофу, а затем мастерски избегал её гнева.

Это злило. Это вводило в негодование. Это… интриговало.

Даже заводило. Но они ни разу не поговорили. Шли года, сплетались в десятилетия, в столетия, менялись эпохи и наряды, но Конрад Арвистер и Эмма Старри оставались просто коллегами, меж которыми то и дело пробегали черные кошки. Она приняла эти правила игры, стала считать поведение долговязого вампира своеобразной идиотской привычкой, но тут они оказались под корнями титанических деревьев столицы мира и… Эмма получила шлепок по заду.

Прямо такой, какой и раньше, как тогда. Скорбящий Король одарил её своим вниманием.

Закутанные в капюшоны фигуры вели их вниз, в этот небольшой, нескладный, кривой… но всё-таки город. Вампир, на вид совершенно не волнующийся, озирался вокруг, имея на лице восторженность отыскавшего редкий вид туриста. Он глубокомысленно кивал мостовой из плохо пригнанных камней, с видом знатока озирал редкие колонны, соединяющие твердь с твердью в паре десятков метров над их головами, принюхивался к сквознякам, гуляющим в этом месте так, что они чуть ли не создавали розу ветров.

Прохожие смотрели на них без особого интереса, даже на Старри и её крылья. Они, эти разумные, были удивительным ассорти, который не посрамил бы и улицы Омниполиса. Гномы, гномки, гоблины и полуэльфы, все ходили по своим делам с мирными, слегка сонными физиономиями, с такими, которые имеют поглощенные рутиной жители любого обычного города.

Разве что на каждой из этих физиономий, на лбу — светились знаки. А еще они светились внутри у водяных элементалей, в изобилии ползающих тут везде.

И на зданиях.

Даже на некоторых столбах.

— А, вот, значит, где вы держите эту штуку… — донесся до неё голос Арвистера.

Эмма чуть не споткнулась. Стоящий вампир, которого вовсе и не собирались подталкивать в спину, расслабленно пялился на здание, которое не могло быть ничем, кроме храма.