Книга Третья жизнь, страница 86 – Владимир Батаев

Не хочу быть похожим на тех неудачников, которые ходят к толстухе Аннабелль, чтобы попользоваться её бесчувственным пьяным телом за флягу настойки. Это как расписаться в том, что сам по себе для женщин интереса не представляешь. А у меня такой проблемы нет.

И ошейником контролировать Эйлин я не буду. Ну, исключая психоз после инициации и обретения разума — если оно получится, как надо. Там я её остановлю. А вот потом... Потом надо будет очень осторожно выбирать слова в разговорах с ней, чтобы случайно приказ не отдать. И там посмотрим, что за личность в ней зародится. Если вполне адекватная и разумная, то можно и соблазнить девку. Только так, чтобы она сама захотела, а не подчиняясь приказу. Это интереснее и гораздо больше льстит самолюбию. Если же не получится, то у меня есть леди Ингрид и некоторые перспективы с Китти. Да и других баб в Форте полно. А что касается того, чтобы попробовать постельные игры с созданным для этого синтоидом...

— Ты очень необычный человек, — бормотала Эвелина, навалившись на меня голой грудью и медленно расстёгивая крючки моей куртки. — Вы, иномирцы, все такие разные...

— Аккуратней, не порви одежду, — напомнил я. — Мне уже хватит слухов о моих похождениях.

Эвелина снова расхохоталась, а её куртка улетела в дальний угол.

Мы уже договорились, что это не будет частью платы за мою помощь. Как не будет и у меня обязательств насчёт вступления в её отряд. Просто секс двух взрослых людей для взаимного удовольствия, ничего более. Пусть даже один из нас не очень-то человек, а второй... Ну, внутри я взрослый, а физически телу всего девятнадцать.

И насколько я помню себя в этом возрасте, психологическая взрослость была тогда только иллюзией. Я, конечно, думал, что уже взрослый, водку пил и девок в койку затаскивал. Но вспоминая юность даже десяток лет спустя — ой, какой малолетний идиот тогда был! И не только в девятнадцать, к двадцати пяти не сильно поумнел. Вот после тридцати уже начал понемногу, пожалуй. Хотя, может, и сейчас всё ещё дурак. И оглянувшись на себя лет через десять или двадцать это пойму. Хотя если вдруг продолжу в таком же темпе менять миры и тела, то вряд ли. Так сто раз дураком и помру.

Эвелина дрыгнула ногой, отправляя юбку в дальний полёт. Я надавил ей на плечо, переворачивая на спину. Всё же предпочитаю быть сверху. Хотя бы для начала. Потом можно и остальные позы опробовать. Тело-то у меня молодое, восстанавливается быстро.

— Нет! — возразила Эвелина, резко переворачиваясь и укладывая меня на лопатки. — Лежать! Я сама всё сделаю! Я так хочу! Сегодня секс-кукла будет над тобой доминировать!

Я ухмыльнулся и расслабился, даже не подумав сопротивляться. Ведь наверняка в её программе и такой вариант изначально был встроен. Так что в качестве демонстрации самосознания и личных желаний — вообще не аргумент. Но вся разница в том, что её программировали в двоичном коде, а человеческой девушке мама долго и упорно капает на мозги с тем, что «это неприлично, так нельзя» или наоборот «делай, что муж скажет и вообще, аэробикой займись, чтоб умела ноги за уши закидывать, пригодится». Или не мама, а более опытная подруга, что чаще. Или парень, ради которого девушка готова и гибкость развить, и позу из «Камасутры» попробовать. Какая разница, это тоже разновидность программирования, только психологического.