Книга Посол на Архипелаге, страница 62 – Владимир Батаев

— Чего вы хотите? – спросил я, опустив взгляд.

Взгляд я опустил не столько из смущения, сколько чтобы Вестбрук ничего в нём лишнего не разглядел. Типа ненависти, или других не подобающих случаю эмоций.

— Вопрос не в том, парень, — покачал головой Вестбрук. -- Вопрос в том, чего хочешь ты. Породниться с родом Виндзор – это для Честертонов настоящая честь, не будем кривляться. Возможно – вообще спасательный круг. Старик уже не молод, наследничек в управлении смыслит столько же, сколько свинья в апельсинах, а главное – учиться не желает. Вон, при первой возможности примкнул к какому-то сброду в надежде, что у них получится основать клан.

— Как, собственно, и Бетани, – огрызнулся, не выдержав, я.

Лорд Вестбрук показал себя. Вот только что я смотрел на него, а потом моргнул – и кресло опустело, а мою правую руку заломили за спину, и мне пришлось, давясь криком, выгибаться назад.

— Спасибо, что заметил, – всё тем же доброжелательным тоном сказал мне на ухо Вестбрук. – С дочкой я уже поговорил, выводы она сделала. Теперь речь о твоём светлом будущем. Интересует?

— Оч-ч-чень, – прошипел я.

Вестбрук отпустил руку и, по-отечески влепив мне лёгкий подзатыльник, вернулся в кресло.

— Когда Доминус узнает, какие таланты открылись у его дочери, расстановка сил изменится кардинальным образом, и многое из того, что имеет значение сейчас, перестанет иметь значение вообще. Например, при обычных обстоятельствах, обрюхатив дочурку Доминуса, ты мог рассчитывать, что тебе не только её отдадут, но и навалят сверху столько приданного, что полудохлый род Честертон воспрянет и заколосится. Однако никто в здравом уме не отдаст Оружейницу. Максимум, на что ты можешь рассчитывать – это войти в род Виндзор и притворяться, будто не знаешь, что твою жену имеют все, кому не лень. Если вообще будешь её видеть. Но и тут есть свои плюсы, правда? От тебя ведь тоже никто не будет требовать верности. Немного сноровки – и можно как сыр в масле кататься. Полная свобода действий.

Я – Орландо, я – Орландо, – повторял я про себя. Главное не забыть. Гордый, пафосный, высокородный, но при этом любитель всяких грязных развлечений. Вспомнить хотя бы ту омерзительную сцену с русалкой у мадам Берты.

Как среагировал бы Орландо?

Хотя меня и коробило, и Станиславский во мне орал: «Не верю!!!», я постарался посмотреть на Вестбрука с таким выражением лица, которое одновременно говорило о страстном желании кататься сыром в масле и о страхе, что масло могут отобрать.

И Вестбрук повёлся. Хорошего же он мнения об Орландо... С другой стороны, в чём я его обвиняю? Орландо покончил с собой, пытаясь отрастить член. По-моему, это тот его максимум, который можно высечь на надгробии.

— Однако есть и другой вариант, – продолжил Вестбрук. – Я могу потребовать от тебя соблюдения приличий по отношению к моей дочери, и на этом всё закончится. От кого беременна Оружейница – плевать, о тебе забудут, ребёнок будет Виндзором. И вместо всего того, что ты себе напланировал, придётся женишься на Бетани. Союз этот будет заключён на моих условиях. – И лорд Вестбрук поднял крепко сжатый кулак. – Как тебе такой вариант, мальчик?

Я, как Орландо, с трудом проглотил застрявший в горле комок. Какой ужас... Стать придворным псом в доме Вестбрука, всюду таскаться за его дочкой, боясь даже глянуть на сторону. А ещё, видимо, род Честертон целиком, как есть, ляжет под род Вестбрук...