Книга Меч за 500 золотых, страница 127 – Владимир Батаев, Робин Штенье

— Ты сейчас про женщин?

Конечно, он ещё мог про деньги и про выпивку, но мои сюртук и ремень куда-то дели, а значит, прямо сейчас разориться на пару сотен золотых никак не смогу. Даже за спасение собственной шкуры. Но охотник смерил меня презрительным взглядом и укоризненно покачал головой:

— Кто о чём, а вшивый о бане… Там к нам рыцарь клана Красной Горы пришёл союз заключать.

Я снова подорвался подняться, и бок вновь пронзила ни с чем несравнимая настоящая боль. Сквозь шов проступили капли крови.

— А ну лежать! — Ксандр в очередной раз опрокинул меня на столешницу, стёр кровь марлей и вздохнул: — Эх… Ладно, Тишка, давай повязку. А потом мы этого непоседу на кровать перенесём и ремнями привяжем, чтобы не дёргался, пока заживает.

Надеюсь, про последнее они пошутили. Я мельком взглянул, как лекарь с помощью пластыря приклеивает мне к ране марлевую повязку, решил, что либо местный реализм, либо я под кайфом, и повернулся к Себу:

— Билл нас нашел?

— Так ты ж его убил.

— Когда это мешало другим игрокам? — удивился я, а потом посмотрел на копошащихся над моей раной лекаря с домовым и до меня стало доходить: — То есть, совсем убил? Как если бы проткнул его мечом в реале?

Охотник кивнул. Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Значит, не только мне в той битве досталось по-настоящему. Вот только я отделался ранением… Хотя, получается, Себ не просто притащил меня сюда ради развода на сотню золотых плюс замести следы, но реально спас мне жизнь.

— Спасибо…

Вместо извечного «в карман не положишь», Себ лишь презрительно фыркнул и спросил:

— Так что делать с Лейм? Она кинжал принесла, квестовый. Ну, тот самый, что мы не успели выкупить у торговца, когда впервые встретились.

Лейм? Говорящий никнейм. Интересно, как её зовут на самом деле? Нет, не о том думаю. Она же из клана Красной Горы, хоть и вела себя в том бою достаточно странно. И ещё — это был её меч, тот, которым я убил Билла, которым ранили меня. Забавно: убил человека, но не чувствую никаких угрызений совести. Да и о чем переживать? Мы и так тут все мертвы, а значит, я всего-то потер чужую цифровую копию. Может, разработчики, если захотят, потом достанут его из кеша… Черт! Ненавижу игру! Все это ненавижу! Надо было дать себя убить!..

— Так. И вот так, — скомандовал непонятно кому домовой.

Меня подняло в воздух и потащило в открывшуюся дверь, противоположную той, в которую вломился Себастиан.

— Сейчас мы вас, дорогой ученик, спать уложим, чтобы вы сил набрались. А уж думы страшные будете завтра на свежую голову думать. Утро вечера мудренее!

— Правильно-правильно! — поддакнул нам вслед лекарь. — Я завтра с утра еще гляну, а сейчас пойду взбодрюсь.

Что возразил ему Аристан, я не услышал, так как его голос перекрыл крик Себа:

— Так что делать с хромоножкой?

— Пусть остается! Утром пересчитаем квестовые вещи, вдруг у нас уже все.

— Ладно!

Дверь сама захлопнулась за нами, а одеяло на громадной кровати наоборот отошло в сторону, но стоило домовому опустить меня на перину, как оно вернулось обратно, обдав приятной прохладой ещё пылающий бок. Про ремни лекарь с домовым все-таки шутили, но голова после макового молока была тяжелой, а веки слипались. В общем, сил и желания вскакивать и бежать навстречу приключениям, не было совершенно. Только уснуть и не видеть никаких снов.