Книга Утраченный гримуар, страница 106 – Владимир Батаев, Робин Штенье

На моё счастье, ВВСников становилось все меньше и меньше. Им надоедало постоянно получать и ресаться, и они постепенно выходили из игры. Ни разу не видел, как это выглядит, но результат меня разочаровал: игрок просто исчезал. Никаких тебе эффектов из серии «помаши Винсу ручкой». Просто всё донельзя. Был человек, и нет человека. Когда на поле боя остались только гвардейцы, я обернулся к Саншайну и спросил:

— Откуда ты знаешь, что они донатеры?

— Государственная тайна, – усмехнулся он и, убрав попкорн в инвентарь, поднялся на ноги. – Вы из данжа выходили или наоборот туда шли?

— Туда... А если я скажу «именем императора»? – я не мог просто так оставить свои попытки докопаться до истины.

— А ты знаешь имя императора? – удивился он. Я покачал головой. – Вот! Поэтому государственная тайна.

Зараза белобрысая! И ведь ничего ему не сделаешь. Оставалось лишь смотреть, как он приветствует остальных соклановцев, потом надевает доспех и достаёт меч и щит. И ведь ему никто не сделает замечание, что не присоединился к бою, а отсиделся в сторонке. Зато мне Лектер с Виктимом обязательно припомнят, особенно если буду отказываться идти в Александрийскую библиотеку. Я протяжно вздохнул.

— Что? – спросил Саншайн, поймав мой взгляд.

— Да так… Ничего, пойдём в данж, все уже зашли.

Но он не двинулся с места. Мне снова стало неуютно, словно меня рассматривали под увеличительным стеклом, готовясь препарировать. Ненавижу этот взгляд. Я уже собрался пойти ко входу в Лабиринт, когда паладин схватил меня за локоть и развернул лицом к себе. Внутри все сжалось от нехороших предчувствий, но Саншайн вдруг совсем по-доброму улыбнулся и спросил:

— Хочешь вернуться в реальный мир, Винсент?

— Чего? Мы тут вроде бы все мертвецы. Ну, кроме выпендрёжников из клана ВВС.

— Да забудь ты про них, – отмахнулся Саншайн. – Ты не мёртв, уж поверь мне.

— А?

Интерфейс покачнулся. А я без всяких специфических абилок едва не упал в обморок, но рука и взгляд Саншайна удержали на месте. Он сейчас на полном серьёзе говорил? Ну, про то, что я не мёртв? Или это снова декартово «Я мыслю, следовательно, существую»? Куда бежать-то? На что надеяться?

— Итак, – повторил паладин, – ты не умер, но ты застрял в игре. С этой новостью тебе ещё придётся свыкнуться, но на свой вопрос я хочу получить ответ прямо сейчас. Ты хочешь вернуться в реальный мир, Винсент Идальго Диего Виндвейн?

Я нервно сглотнул. Неужели на этот вопрос есть другие ответы кроме «хочу»? Но я на всякий случай повторил его вслух. Саншайн удовлетворённо кивнул и отпустил меня.

— Ладно, пошли в Лабиринт. Там, кажется, есть что-то из твоих заклинаний. Остальное обсудим позже. Хорошо?

— Да. Всё нормально.

Он ободряюще похлопал меня по плечу и повернулся ко входу в данж. Я пошёл следом, не забыв скосить взгляд в верхний правый угол. Прямоугольник никуда не исчез, наоборот – стал чётче, и на нем появилась какая-то надпись, пока ещё размытая и нечитаемая.

Издали орочье поселение заметить не удалось, хотя посреди степи оно выделялось как прыщ на лице выпускницы. Видимо, его скрывала какая-то магия. Хорошо, что дорога ни разу не разветвлялась, так что заблудиться мы бы не смогли при всём желании. Но бревенчатый частокол нарисовался перед нами, только когда телега съехала с последнего холма.