Книга Герои есть, страница 27 – Владимир Батаев, Робин Штенье

Рассказывая это, она казалась совершенно спокойной, но я все равно успокаивающе погладил её по плечу и сильнее прижал к себе.

— А ведь я даже не узнала тебя сразу, – призналась Мара. – Николас сделал меня более самостоятельной, кажется. Даже Йорику я захотела отомстить в первую очередь из-за себя самой.

— Николас сделал тебя личностью... Он оказался талантливее меня.

— Нет, – Мара покачала головой и, обернувшись, заглянула в глаза. – Нет. Тогда... ты просто запутался. Тебе было больно и страшно, а я не помогла, хотя была обязана. Это ты прости меня, что оказалась такой бесполезной, – она поцеловала меня в щеку и, обняв в ответ, уткнулась в плечо.

Так мы просидели ещё минут пятнадцать, пока из своей палатки не выскочил Яко Блейк. Бледный как снег, он тяжело дышал и держался за правый бок. Он словно бы не понимал, где сейчас находится. Недоуменно посмотрел на нас с Марой, а когда она встала, чтобы осмотреть его, дёрнулся в сторону, едва не свалившись на землю.

— Нет! – заорал Яко, выставив перед собой левую руку, а правую ещё крепче вдавил в бок, словно зажимал кровоточащую рано. – Не подходи ко мне!

— Это был просто плохой сон, – попыталась успокоить его Мара, но лишь сильнее разозлила.

— Я сказал не подходи, Жанна! Рыжая ты сука! И здесь хочешь меня убить, да? Мало тебе было?

Жанна? Знакомое имя. Кажется, я его где-то слышал, причём не один раз. От Саншайна в Лабиринте Тысячи Истин? Да, но вроде бы ещё раньше.

«Глеб Шумилин, – подсказала Fata Morgana. – Перед копированием сознания был сильно ранен. Нынешняя реакция – последствие посттравматического синдрома или фобии, связанной с распутными женщинами».

Получается, объятия Изабеллы, приставания Бонни и Мара со своими огненно-рыжими волосами вдарили по подсознанию парня, сами того не подозревая. И как его теперь успокоить? Моей Харизмы явно будет недостаточно. Но делать что-то надо было, потому как Яко успокаиваться не собирался. Более того – уже кастовал файерболл, чтобы запустить им в Мару.

— Глеб! – заорал я и, шагнув вперёд, закрыл собой ведьму. – Глеб, успокойся, ты в безопасности! И даже не ранен!

Парень вздрогнул, словно просыпаясь. Недоуменно посмотрел на меня, потом на свой бок, потом снова на меня.

— Откуда?.. Откуда, чёрт возьми, ты знаешь, как меня зовут?!

— Присаживайся, – я кивнул в сторону брёвен, расположенных вокруг все ещё полыхающего костра. – Разговор будет не из лёгких.

Земля была такой мягкой, что захотелось от всей души треснуть по лицу тому, кто меня с неё упорно поднимал. Нет, я не сопротивлялся, но и не помогал, свесившись кулём в знакомых латных перчатках. Дариан... И какого чёрта ему от меня надо?

— Ладно, попробуй ещё раз снять дебаф. Не получится – придётся будить Бонни с Альтаиром, – Первый Меч Империи вздохнул и разжал пальцы.

Я свалился обратно на землю и закрыл глаза, пытаясь поймать блаженное ничто, в котором совсем недавно пребывал. Не дали – новые руки, мягкие и тёплые, притянули моё тело к себе, перевернули на спину, а потом бледная паутинка исцеляющего заклинания окутала с головы до ног и постепенно привела меня в чувства. Я открыл глаза и огляделся: костёр все ещё горел, а лагерь по-прежнему спал. Кроме Дариана, расхаживающего взад-вперёд с хмурой миной, и... я обернулся и увидел Мелори, она грустно улыбнулась в ответ.