Книга Герои есть, страница 72 – Владимир Батаев, Робин Штенье

— Ты просто программа, робот! Не ценишь ты искусства. Можешь ли ты написать симфонию? – всплеснул руками я.

— Стишки и песенки под балалайку точно получше тебя могла бы сочинять, – усмехнулась ведьма. – Но может тебе ещё стриптиз станцевать?

— Никто меня не понимает и не ценит. Пойду напьюсь отравленного пива и впаду в спячку до весны.

— Сейчас лето, – напомнил Боб.

Я только рукой махнул и пошёл обратно в дом. Правда выпью.

— Я за ним присмотрю, – пообещала остальным Изи, устремившись за мной.

Ага, отлично придумала, чтоб катапульты не тягать. Бонни вообще отправилась в реал, заявив, что у неё дела, и раз тут всё мирно и мы сами справимся... Ох, женщины.

Я откупорил бочонок и основательно обнюхал содержимое, используя оборотнические умения. Вроде пиво, как пиво, не отравленное. Изи отобрала у меня наполненную кружку и выхлебала залпом. Я поставил бочонок поближе, чтоб был под рукой, теперь не расстанусь с ним, пока не опустеет, а сам уселся на бочку размером побольше.

— Я этой длинноухой уши откручу когда-нибудь, – заявила она.

— Если будете драться, то не забудьте надеть бикини. Яму с грязью и билеты на шоу я обеспечу, – усмехнулся я.

Уворачиваться от летящей кружки я не стал, а поймал её, снова наполнил и отхлебнул. Кажется, я малость расхотел мелодрам. И вообще, я хотел посмотреть, а не участвовать. Впрочем, Изи вроде на самом деле не злится, это так, для порядка. Обозначает границы территории. Ладно, я уже усёк, что никаких шашней с Бонни, если не хочу разругаться с валькирией. А иногда даже дикому волку-одиночке нужен дом с камином, перед которым можно развалиться и погреть кости. И, что самое главное, где ждут. Хотя Изи не из тех, кто ждёт, она скорее спутница, мчащаяся рядом с копьём наперевес. Недаром ведь валькирия. Но это же ещё лучше.

Главное правило программиста: если всё работает, то ничего не делай и не меняй. А раз мы в виртуальном мире, грех ему не следовать. И отношения с Изи меня полностью устраивают.

— А что там за данж с драконами? – резко сменила тему она.

Я пожал плечами, получив в ответ удивлённый и негодующий взгляд. Ну да, я сам толком не знаю, на что нас подписал. По ходу дела разберёмся, так ведь интереснее.

Потолок, стены и пол в лаборатории Алисы Томпсон были стерильно белые, навевая тоску. В современных больницах давно царил домашний уют, чтобы пациенты быстрее шли на поправку, и, побывав там не так давно, я ожидал сейчас увидеть похожую обстановку. Но нет, сплошной белый, который благодаря яркому свету даже в углах не желал становиться серым.

— Кажется, я знаю, за что тебя прозвали Снежной королевой, – пробормотал я и, сев на кушетке, свесил ноги и ступил босыми ступнями на пол.

Вопреки только что сказанному, пол оказался тёплым. Я поднялся и прислушался к ощущениям, но ни головокружения, ни прочих недомоганий не почувствовал. Вообще никаких изменений, словно не я провалялся здесь пару часов, пока память Яко Блейка загружали в голову. А загружали её вообще? Или это такая шутка, тогда как моего двойника просто стёрли, зачищая последние следы преступления Жанны Моро?

Я резко развернулся к сидевшей напротив Алисе. Она не отреагировала, продолжив с любопытством рассматривать меня. Ну точно, я для неё лабораторная крыса! Правильно сказал архимагистр Гилизар, что умная женщина... Я осёкся, пару раз моргнул, проверяя, поменяется ли картинка перед глазами, и плюхнулся обратно на кушетку. В голове заметались новые параноидальные мысли, теперь уже о том, что настоящего Глеба стёрли, оставив Яко Блейка. Но и они не имели под собой никакого основания, потому что я помнил всё случившееся в реальном мире после того, как Жанна меня порезала канцелярским ножом.