Книга Герои есть, страница 94 – Владимир Батаев, Робин Штенье

Я очнулся. Кое-как разлепив тяжёлые веки, уставился в кромешную тьму, соображая: ослеп или на лице что-то есть? Маска для виртуального дайвинга? Руки не шевелились, и потому проверить я не мог. Зато добавилось новое переживание – парализован?

— Лучше бы умер, – выдохнул я, с удивлением обнаруживая, что могу говорить и слышать.

— Ты и так мёртв, – успокоил меня голос слева. – Вампиры, даже Высшие – нежить.

Ага, значит, я в игре. А чей это голос? Вроде бы знакомый. Но где гарантия, что голос не принадлежит предателю? Неспроста же я не могу двигаться!

— Где я? – спросил, постаравшись, чтобы голос звучал как можно спокойнее.

— «Гарцующий единорог», всё ещё «Гарцующий единорог».

— Остальные? – у меня было столько вопросов, но приходилось быть лаконичным.

— Отсыпаются после рейда, – голос подробностями не баловал, и тем самым потихоньку начинал раздражать.

— Точно?

— Ну так восстань и иди проверь, – усмехнулся мой собеседник, затем послышались шаги по деревянному полу и приказ: – Горыныч, ну-ка убери голову. И лапы тоже. Не рычи на меня! Как ты вообще хозяина не раздавил?

Послышалось недовольное рычание, потом руки мои оказались свободны, а в глаза ударил дневной свет, заставляя зажмуриться. Проморгавшись, увидел над собой Каина, дружелюбно протягивающего руку. Приняв помощью и сев на кровати, осмотрелся. Да, действительно, моя комната в таверне, только народу здесь отчего-то было не протолкнуться. Помимо Каина за столом сидели Мара с Виктимом и переписывались. Да-да, именно что переписывались в парных табличках. Судя по реакциям, друг с другом, да так увлечённо, что, кажется, не заметили моего пробуждения. Рядом с ними, прислонившись к Сору, спал Герхард, сжимая во сне руку Цирьки, тоже спящей на сфинксе. Смотрелись они, конечно, мило, но как же Дариан? Который тоже был здесь, у противоположной стены. Сидел с закрытыми глазами, эфес убивающего меча покоился на его плече, лезвие неглубоко вошло в пол рядом с правым кожаным сапогом. Парень вообще был без доспехов. Надеюсь, мой запрет на использование ещё действует, и не только потому, что царапина может навсегда остаться. Слава крайне буйного постояльца меня на самом деле мало беспокоила, в отличие от возможных последствий обнимашек с убивающим мечом. Увидел бы Саншайн, убил бы обоих.

— Ты не в курсе, где Саншайн? – пробормотал я, продолжая рассматривать комнату.

Горыныч свернулся калачиком возле моей постели и все ещё ворчал во сне. От него доносился запах кошачьего корня. И это мохнатое чудо ещё меня в своё время в алкоголизме обвиняло... Ладно, сделаю вид, что не заметил.

— А где Себастиан тебя не интересует? – искренне удивился Каин.

— Ты же сказал, что он отсыпается после рейда, – пробурчал я, откидывая одеяло.

Игровые условности позволяли валяться без сознания сколько угодно, не справляя никаких физиологических потребностей. Я даже не вспотел, хотя спал, назовём это условно сном, в броне и под тёплым одеялом. Да и сейчас хотелось разве что кофе, но его в последнее время хотелось постоянно. Как жаль, что мне его, скорее всего, уже не светит...

Я потрепал спящего Горыныча по голове и, поднявшись, направился к двери. Надо бы покормить аватар, заодно показать остальным, что Высший вампир Винсент жив, здоров и все ещё готов надрать зад красногорцам с Йориком. У самой двери я остановился и, едва подавив желание зарядить себе ладонью по лбу, вернулся за мечом.