Книга Круглоухая магия, страница 29 – Владимир Батаев

— Надюшка-то у себя? – поинтересовался я, поднимаясь по лестнице.

— Куда ж ей деться, – отозвалась Розмарин. – В город мы её не выпускаем. Да и сами не ходим. Разве что Зина изредка.

Ну ещё бы. У всех обитающих тут эльфиек нет не то что гражданства, но даже официальных опекунов. Зина-то просто нагло косит под человеческую бабу. Но если кто узнает в ней эльфийку, посчитают беглой. Могут и камнями забить или запинать до смерти, и ничего этим бдительным гражданам за такое не будет.

Так что наверняка во время выходов в город за ней присматривают, никто не хочет потерять уникальную эльфийку-мутантку с климаксом. Авось лет через сто наши врачи и учёные всё же сумеют понять, что такое Вера с ней сотворила. Ну, это если кто-то из моих ровесников, «круглоухих магов», всё же подастся в медицину или науку. Ага, жди, как же. Мы – поколение раздолбаев, особенно те, кому всё же досталось от жизни на халяву что-то уникальное. Впрочем, не думаю, что кому-то из них эти крохи магии принесли счастье, ведь проявляется дар у людей только после сильнейшего стресса...

Надюшке досталась почти вся квартира под номером три. Только Зина, её нянька, занимала там одну комнату, хотя нянчиться с великовозрастным дитятком уже никакой необходимости не было.

Розмарин направилась к двери напротив. И тут я остановился, так и не войдя в квартиру Надюшки.

— Погоди-ка. А там у вас кто живёт? – спросил я.

— Тебе лучше не знать, – покачала головой целительница.

— Я же сейчас зайду и посмотрю, хрен ты меня остановишь, – пообещал я.

— Хорошо, если тебе так угодно, – не стала спорить Розмарин. – Эльфы.

Я выждал паузу, но продолжения не последовало.

— Хрена се! – выдал я. – И чё?

— Один настоящий и один из этих ваших клонов-подделок, – всё тем же спокойным голосом продолжила целительница. – Обещают потом привезти ещё двоих.

Иногда я думаю, что у неё после заражения Плесенью вообще никаких эмоций не осталось. А те, что демонстрирует, – просто имитирует. Наверное, даже сочувствия к соплеменницам не испытывает, просто умом понимает, что помогать другим – это хорошее и нужное дело.

— Та-ак, – протянул я. – Настоящий эльф... И клоны? Я охреневаю, мадам.

То-то я смотрю, там дверь новая, железная, да ещё и с навесным амбарным замком! Я-то думал, в той хате давно потолок провалился, и она вовсе не жилая.

— Пошли, хочу посмотреть на настоящего эльфа, – потребовал я.

Да и на клона тоже, хотя по телеку уже видел... Значит, эти, из рекламы для богатых дамочек, – клоны. Вот на что Криста намекала, но толком не объяснила.

Розмарин отперла замок и открыла дверь. Мы прошли в дальнюю комнату.

— И это эльф? – вырвалось у меня.

Сидящее в кресле существо ответило на непонятном мне языке, но с явно вопросительной интонацией. Розмарин заговорила на той же тарабарщине. Эльфийский, что ли? Потом повернулась ко мне:

— Он не знает русского.

Я ещё раз оглядел эльфа. Коротышка, полтора метра без кепки. Ручонки и ножки тоненькие, зато пивное брюхо отрастил на зависть всем потомственным алкоголикам. Да он же натуральный гоблин, разве что не зелёный, а телесного цвета! Ну и без когтей. И вот от таких папаш рождаются роскошные остроухие девки с шикарными фигурами?

— А английский? – поинтересовался я.

— Только эльфийский, – сообщила Розмарин. – Эльфы, они... Высокомерны, не желают подстраиваться.