Книга Разведчик по призванию, страница 4 – Владимир Батаев

— Это что, символ принадлежности к банде? — строго спросил я.

Замухрышка сжался и, кажется, стал ещё ниже ростом.

— Да это мы пацанами ещё совсем сделали, — замямлил он. — Дурные сопляки были. А не сводится оно. Только выцвело.

— Что «оно»? — с усмешкой уточнил я.

Конечно, надо не забывать про трудности перевода с местного языка на мой родной, но, по-моему, этот тип просто косноязычен и никогда не слышал ни о падежах, ни о родах слов.

— Это! — не растерялся арестант, тряся рукой.

Выкрутился. Ладно, я ему не учитель русского языка, по пальцам линейкой лупить не буду. Тем более говорит он на другом языке, и как происходит перевод — я сам без понятия.

— И какого раньше цвета было? — полюбопытствовал я. — Дай угадаю. Чёрного? Под Отрёкшихся косили?

Он уныло кивнул и понурился. Мда, подростковый бунт существует во всех мирах, хотя иногда принимает странные формы. А ведь за чёрный Знак рыцари Круга могут и мечом походя рубануть, не разбираясь, магический он там или чем-то нарисован.

— И какое наказание за драку предусмотрено, если ни денег, ни знаков нет? — обратился я к стражникам.

— Арест, — помрачнела Орана. — Опять бумажки заполнять.

Я закатил глаза, с мыслью «мне бы твои проблемы». Взгляд упал на закопчённые стропила. До них генеральная уборка не добралась. Да и солома на полу уже несвежая. Дрова рубить тоже кому-то надо. И вообще, в трактире всегда найдётся, чем заняться, а ленивый хозяин предпочитает в подсобке тискать рабыню, которую ему подарили для уборки. Не то, чтоб я не понимал его предпочтений, наоборот, очень даже солидарен. Но порядок-то наводить всё равно надо.

— Знаете, у меня есть идея. Исправительные работы!

— Чего? — хором спросили все трое.

Ага, в этом мире до такой концепции ещё не дошли. Что ж, каждый попаданец обязан хоть немного побыть прогрессором. Рецепт пороха я не знаю, булатную сталь ковать не умею, да и вообще полезными знаниями почти не обладаю. Но только почти!

— Преступник в тюрьме просто отдыхает, — начал пояснять я. — Сидит себе, жрёт казённый харч на халяву. А пусть поработает на благо города! Искупит свою вину ударным трудом на пользу общества.

— И почему я подозреваю, что именно ты готов представлять это общество? — нахмурилась Орана.

Я расплылся в улыбке. Всё же орчиха меня неплохо изучила. Да и манера речи у неё стала не такая быдловато-деревенская, как раньше. Это я тоже списывал на последствия общения со мной.

— Не себя, а Севольда, — возразил я. — Трактирщик — уважаемый член общества. Ну а в этом кабаке сам эмиссар Круга три комнаты снимает, между прочим. Привести заведение в порядок — работа на благо города.

— Какая трогательная забота о новом эмиссаре, — хмыкнула Орана.

Ну да, ну да, признаю, на эмиссара Кайла мне начхать. Более того, я бы предпочёл видеть его в канаве с перерезанным горлом. И не только потому, что он бывший хахаль Мелиссы, мечтающий вернуть прежнюю возлюбленную. На которую у меня совсем другие планы. Просто раздражают меня такие холёные богатенькие мальчики, которые получают всё, что захотят, за счёт смазливой рожи и родительских денег. Вот даже место эмиссара Круга, хотя едва успел в орден вступить.

— Ладно, забирай, — после коротких раздумий решила Орана, подтолкнув ко мне арестанта. — Теперь тебе бумажки заполнять.