Книга Отрекшийся по неосторожности, страница 23 – Владимир Батаев

— Ясненько, — покивал я. — А ничего странного не видал?

— Кроме вас? — хмыкнул орчонок.

— Погоди ты, — отстранив меня, вперёд вышла Орана. — Так толку не будет.

Она ещё на шаг приблизилась к орчонку и начала издавать рычаще-гортанные звуки. Это что, орочий язык? Мой переводчик его за речь не воспринимает.

— Что?! — в ответ зарычал парнишка, как будто разом став выше ростом и шире в плечах. — Да как ты смеешь!

Он замахнулся за Орану здоровенным кулачищем. Наверное, бывшая стражница могла бы и сама разобраться, но я не стал проверять. Быстрым движением скользнул вперёд, извлёк из инвентаря меч Серебряного Стража и приставил острие к горлу паренька. Ему хватило ума не рыпаться и везения, чтобы не напороться на клинок случайно. Тут я малость перегнул, даже за непреднамеренное убийство подростка меня бы в стойбище точно не похвалили.

— Приструни свою рабыню! — рыкнул он. — Полукровки не смеют говорить на нашем языке!

Оп-па, вот вам и добрые мирные кочевники, привечающие даже людей. А расизм, однако, цветёт пышным цветом. Даже не зелёным, Орана в этом с пареньком различается только оттенком.

Под моим взглядом Кром сделал шаг назад, подняв руки в интернациональном жесте миролюбия.

— Хорошо поговорила, умница, — насмешливо кивнул я, повернувшись к Оране. — Много толку, нечего сказать.

Полуорчиха отвернулась, но мне показалось, что она готова вот-вот разреветься. И чего расстраиваться, в жизни ведь не общалась с чистокровными родичами, то, что ей не рады, вообще ни капли не потеря. Впрочем, наверняка умом она и сама это понимает — или скоро осознает, — но эмоции... Мне стоило промолчать и не подкалывать.

— Ты хоть понял вообще, что она сказала? — поинтересовался я у парнишки.

Меня при этом интересовал перевод, хоть примерный — вдруг интерфейс как-то адаптируется и будет учиться орочьему языку? Но ответ оказался совсем неожиданным.

— Ну так, половину, — промямлил Кром, явно смутившись. — У нас родной язык мало кто учит, все на общем говорят. Я ещё лучше многих рычащую речь знаю.

На последней фразе он приободрился, даже задрал нос. Нашёл чем гордиться.

Я оглянулся на Орану. Она пожала плечами и призналась:

— Я тоже только десяток фраз знаю. В основном из тех, что на допросах используются.

— Все языки кроме имперского запрещены, — строгим тоном сообщила Мелисса. Будь у неё меч на поясе, наверняка бы ухватилась за рукоять, я даже заметил, как её рука машинально потянулась. — Хотя мы ведь сейчас не в империи...

Ладно, расизм тут не только у орков, а со всех сторон. Впрочем, насчёт загонов императора — это для меня не новость. У него даже повод есть, пусть даже на самом деле ложный. Ох, Ребекка, удружила ты всему миру...

— Это ты сейчас в тему, — глядя на Мелиссу, я неодобрительно покачал головой.

Можно снять с рыцарши плащ с золотым Кругом, но выбить из башки пропаганду Колёсников гораздо труднее. Даже если с плащом снять всю остальную одежду, включая нижнее бельё... Которого, кстати, сейчас на ней нет... Так, это у меня уже мысли не в ту сторону пошли.

Мелисса пожала плечами, ничуть не смутившись. А я снова обратил внимание на Крома. Мда, разговор не задался, вряд ли теперь паренёк станет с нами откровенничать. Ну ничего, наверняка у орков вокруг стойбища не одно стадо пасётся, судя по численности, этих коровок на две тысячи зелёных морд явно маловато будет.