Книга Отрекшийся по неосторожности, страница 38 – Владимир Батаев

— Стой! — крикнул я вслед удирающей полукровке.

Разумеется, без малейшего толку. Что ж, поиграем в догонялки. На её стороне знание стойбища, а на моей — усиленное тело разведчика и боевые Печати. Столик подмышкой мешал, так что пришлось отправить его в инвентарь. Надеюсь, на узор никакая магия не наложена, и от воздействия пространственного кармана она не исчезнет.

Я специально постарался не догнать полуорчиху сразу, но при этом и не терять из виду. Пусть приведёт к своим подельницам, если, конечно, она не обыкновенная воровка. Но мои планы спутал ответственный гражданин из местных жителей. Увидев бегущую куда-то полукровку с мешком и преследующего её меня, проходящий орк, не мудрствуя лукаво, встал на её пути и врезал кулачищем в ухо.

Подбежав к валяющейся без сознания полуорчихе, я первым делом проверил, дышит ли она. А то вообще вся беготня насмарку.

— Мужик, ну разве тебя кто-то просил о помощи, а? — обратился я к орку. — Я ж не орал на бегу «Держи вора!» или ещё чего. Ты чуть всё следствие мне не запорол.

Орк ответил только хмурым взглядом, развернулся и пошёл дальше по своим делам. Вот чего вообще, спрашивается, лез? Эх, необщительные эти зеленокожие, по крайней мере, с чужаками.

Я вытащил из инвентаря кусок верёвки и связал руки оглушённой подозреваемой. Побегали и хватит, устраивать повторный забег смысла не вижу. А окружающим, кажется, плевать, что и зачем я тут делаю, так что вступаться за пленную полукровку никто не станет.

Воспользовавшись моментом, я забрал у беглянки мешок, извлёк из него ломоть хлеба, кусок сыра и сделал себе бутерброд. Эх, жаль обстановка не располагает к кружечке пива, придётся давиться сухомяткой.

— Чего тебе надо? — едва очнувшись, возмутилась моя пленница. — Не я твою подружку била!

Ага, меня узнают в лицо! Даже не знаю, записывать ли это в достижения, учитывая, что я ничего не сделал. Или просто удивляться, потому как я-то одних орков от других плохо отличаю, полукровок тоже не особо, а вот они людские физиономии распознают. Или я просто одет не по местному?

— А я не по этому вопросу, — сообщил я, дожёвывая третий бутерброд. — И даже не по поводу ограбления склада.

При этих словах она покосилась на мешок, что вполне можно было засчитать как признание. К сожалению, мне это её правонарушение вправду до лампочки.

— Я насчёт убийства. Точнее, нескольких убийств.

Полуорчиха сжала губы, будто испугавшись случайно что-то ляпнуть, и отвернулась. Ну, если ей нравится мордой в пыль лежать, дело хозяйское, я никуда не спешу. Не дождавшись от меня новых вопросов и услышав, как я чавкаю, поедая четвёртый бутерброд, пленница не выдержала и снова повернулась ко мне.

— Я никого не убивала! — зачастила она. — В бараке говорили, что нас всех обвинят. И сегодня, когда на работу пошла, услышала такие разговоры. Я тогда быстро обратно побежала, остальным рассказала. Мы всё обсудили и решили уходить. А меня за едой послали.

Я неторопливо кивал, не забывая откусывать бутерброд. Так, так, понятно... Нет, кому я вру? Ничего непонятно. Полукровки испугались ложных обвинений? Или что их выведут на чистую воду? С доказательствами у следствия в моём лице пока всё очень плохо, были только подозрения и шаткие гипотезы. Но вот насчёт орков я не уверен, может, им хватит и таких улик.