Книга Проклятьем заклейменный, страница 106 – Владимир Батаев

— Мы же не тренировались вместе, — указал Пузыня. — Откуда взяться слаженности действий?

— Двор там, — указал пальцем гном. — Солнце ещё высоко. Тренируйтесь. Слаживайтесь. А пока — только лажать умеете.

Я оглядел побитых курсантов. Нет, сегодня им точно будет не до самостоятельных тренировок по слаженности. Им, потому что я в этом участвовать не планирую. Мои девчонки и так под меня подладились. Большего мне не надо.

А может, эти тренировки как раз Бо́рис должен был проводить? Или чему он учить собирался? Отражать Прорывы? Да уж, то ли преподаватели у нас те ещё, то ли они как раз пытаются мотивировать нас к самостоятельным тренировкам. Но на это, мне кажется, и года мало. Пока из взаимодействия между курсантами я вижу только ссоры и интрижки между парнями и девчонками. Даже разделения на небольшие группы пока не произошло. Все или сами по себе, или парочками, максимум со старыми знакомыми. Герр Мандельбротт определённо хочет слишком многого и сразу.

Хотя у меня ведь получилось сколотить небольшую группу. И даже не за две с половинной недели, а всего за несколько дней. Ну, большей частью это мой «гарем», но есть ещё Пузыня и вон даже Одоевский с Соколовой.

Может, я просто прирождённый лидер? И кандидат на императорский трон, ага… Да не, ерунда какая. Управлять государством мне песни не помогут. Так что и не целуйте, и не просите, на трон не сяду!

— Не хотите доставить раненых товарищей в медчасть, герр Соловьёв? — поинтересовался гном.

— Не-а, — отказался я. — Пусть этим их слуги займутся. А у нас намечается тренировка по взаимному слаживанию. И объяснение ошибок.

С этими словами я сжал волосы Изольды в кулаке и поволок девушку за собой.

— Ай! — вскрикнула она. — Я ж не всерьёз это! Шутила я! Искуплю вину! На всю глубину!

— А можно мне тоже искупить? — засуетилась рядом Троекурова. — Спорим, я смогу глубже?

— Нельзя, ты наказана, — отрезал я. — Так что ты идёшь нам всем за пивом. А вот Эльзу приглашаю поучаствовать, если захочет.

— Даже не знаю, — решила пококетничать Вежлева, накручивая на палец прядь волос. — Демьян, а ты потом споёшь мне ту песню, про повелительницу мух?

— Спою, — пообещал я. — Но только под пиво. Ты вообще была хорошей девочкой и заслужила награду.

Я привлёк Эльзу к себе и поцеловал в губы.

— Ты главное не забывай, что хорошие девочки умеют делать всё то же самое, что и плохие. Только лучше, — улыбнулась она.

— А вот это мы ещё посмотрим, кто лучше! — возмутилась Изольда.

Что ж, сейчас и проверим.

Нас разбудил тревожный звон колоколов. Я неохотно вылез из постели, высвободившись из женских объятий. Подобрал со стола сигареты и зажигалку, прошёл к окну и закурил. На улице ещё темень, чего там опять стряслось?

— Опять Прорыв? — поинтересовался я у проснувшихся девчонок.

— Нет, Демьян, — покачала головой Варвара. — Это сигнал к эвакуации.

— А, ну хорошо, — покивал я, выдохнув колечко дыма.

— И что в этом хорошего⁈ — вскинулась Изольда.

— Разнообразие, — развёл руками я. — А то эти Прорывы уже стали повседневной обыденностью. Скучно. А тут что-то новенькое.

— Демьян, эвакуация — это плохо, — поведала мне Троекурова таким тоном, будто говорит с малолетним ребёнком, отстающим в развитии.