Книга Мир Печатей. Аристократ по обмену, страница 122 – Владимир Батаев

— Вот же идиот! — я не очень жаловал азартных игроков.

— М-м-м… Самокритично, — протянула Витория, не сводя с меня внимательного взгляда.

— Что, прости? — я приподнялся на локте.

— Самокритично, говорю. Печать создал ты. Точнее, лорд Аарон Хармес.

В комнате повисла тишина.

Гробовая.

Тяжёлая.

Я слышал, как сердце бьётся где-то в районе ушей.

Витория смотрела на меня не отрываясь. Я полулежал на кровати, глядя на неё в ответ. И судорожно пытался найти хоть какой-нибудь выход из ситуации. Признаться, что я попал сюда из другого мира? Так не поймёт же! Ладно, Герхард — он сам был с другой планеты. И мог принять то, что я откуда-то попал. Пусть и в общих чертах. А Витория?

Тем временем, девушка наклонилась ко мне и прищурилась, изучая моё лицо.

— А я так и знала!

В голосе киллерши звучало торжество.

Я напрягся. По спине пробежал холодок. А руки вспотели.

— Ну же, признавайся!

— В-в чем?

— Ну хватит, а. Я тебя раскусила! Ещё когда только пошли слухи о твоей одарённости. Я не верила! Скажи, что я была права!

— В-в чем п-права? — я снова начал заикаться.

Витория придвинулась ещё ближе. Я почувствовал запах её духов. Нет, не сирень и крыжовник. Что-то такое, чего я раньше не встречал. Едва уловимое. Но истинно женское. Манящее. Я смотрел в её глаза и, кажется, дышал через раз.

— Ну же, признавайся!

Локоть, на который я опирался, как-то внезапно подогнулся, и я упал на кровать. Витория нависла надо мной, продолжая испытующе смотреть мне прямо в душу.

— Это был не ты, да?

Я понял, что теряю контроль, самообладание и остатки здравого смысла. Где-то далеко я вроде бы и понимал, что надо крутиться. Но сейчас, когда рядом была Витория, мне хотелось просто сдаться и плыть по течению

— Это был не ты! — уже утвердительно повторила Витория.

— Не я, — эхом отозвался я.

Довольная собой, Витория вскочила и упёрла руки в бока.

— А я с самого начала не верила, что это ты создаёшь все эти прославленные Печати! Кто это? Признавайся!

— Кто? Что?

Я не понял, как разговор пошёл в этом русле. Отмазался, называется.

— Признавайся, кто тот талантливый мастер? Раз это не ты. Ты забирал себе славу, деньги пополам, а мозг у кого?

Я закрыл лицо руками и тихо застонал. Час от часу не легче.

Разговор по душам с Виторией вышел, мягко говоря, такой себе. Она пытала, кто делал Аарону Печати. Я мычал в ответ какие-то бессмысленные фразы. Она обижалась. Потом отходила. И все начиналось сначала.

Принесли обед. Мы поели в тишине. Каждый думал о своём. Или, может быть, вообще не думал. Это я про Виторию. Сам же я пытался понять, что мне дальше делать. Попробовать помочь Витории с её печатническими проблемами? Для этого мне надо было дочитать хотя бы Основы. То, что сработало с сигнализацией, могло вообще не сработать с людьми. Надо было проверять.

— Слушай, я могу помочь тебе. Если ты поможешь мне!

Я дождался, пока служанка унесёт посуду и взялся за дело. Витория недоверчиво посмотрела на меня и отвернулась.

— Нет, я серьёзно. Я думаю, что не так уж безнадёжен, как тебе представилось.

— Печать для Витора делал ты?

— Я, — честно признался и даже не соврал. Может быть, слукавил. Но в конце концов, это же я снял копию с оригинала и передал Витории? Я. Значит, я не соврал!