Книга Мир Печатей. Аристократ по обмену, страница 143 – Владимир Батаев

Всю дорогу до дома я шёл, наматывая сопли на кулак. В смысле — начался насморк. К моменту, когда мы добрались до дома Хармесов, мне хотелось одного — улечься возле камина с ведром горячего чая. И чтобы никто не зудел над ухом. И особенно — никаких упоминаний Ноктис. И Фиоре. И Витории… Короче, вообще никаких упоминаний!

Едва я зашёл в парадный холл, сразу же приказал Гару растопить камин в библиотеке. И притащить туда ведро чая. Да, именно ведро. И половник с чашкой.

Орк посмотрел на меня так, как будто я попросил найти мне восьмидесятилетнюю девственницу.

— А ужин? — робко поинтересовался орк.

Я отрицательно качнул головой и двинулся в библиотеку.

— Сын мой! — раздалось с лестницы. Я сделал вид, что оглох на оба уха и зашагал быстрее.

— Вернись немедленно! Это я разговариваю с тобой! Слышишь?

Мелория верещала что-то вслед, но я не обращал внимания. Когда за спиной закрылась дверь библиотеки, отрезав меня от противного визга матушки, я испытал настоящее блаженство. Пока Гару готовил чай, я снял с себя плащ, уложил его в Тайник и попытался сам развести огонь в камине. Но после того как пару раз чуть не спалил себе брови, отложил огниво и просто бросил огненный шар в поленья. Тот вспыхнул, разлетелся сотней искр, встретившись с каменной кладкой, и зашипел. Но поленья таки поджог. Я, довольный собой, уселся в кресло. С того раза, как я его перетащил сюда, ничего не изменилось. И кресло, и столик — всё стояло так, как я расставил. Либо мою волю тут ценили. Либо, что вероятнее, никто больше не заходил в библиотеку.

Гару, как всегда, появился неслышно. С ведром чая. С половником. И чашкой. Я подавил раздражение. Говоря про ведро чая, я не думал, что орк воспримет мои слова буквально. С другой стороны — а как ему ещё было их воспринимать?

Я кивнул орку. И дождался, пока он разложит всё на столе. Как оказалось, помимо ведра он притащил ещё всё, что было заготовлено для ужина. Это я увидел, когда он вышел из библиотеки и снова вошёл с корзиной еды.

— Эх, друг мой зелёный, что бы я без тебя делал? — я послал орку взгляд, полный благодарности.

— Худели бы. Истощались бы!

— Точно, — усмехнулся я. И, немного помолчав, спросил: — Гару, а я разве могу заболеть? У меня ж есть эти, зелёные знаки.

Ок посмотрел на меня странным взглядом. То ли испуганным. То ли удивлённым.

— Конечно, можете. Знаки эти, они ж только это, ускоряют процесс. Вспомните, как с раной было? Раз и зажила.

— Ненавижу болеть, — шмыгнул носом я. А потом чихнул. От души.

Орк от неожиданности вздрогнул.

— Я в чай вам травок добавил. Чтобы к знакам вашим быстрее исцеляли. Сопли-то ещё там, в городе учуял.

Я кивнул и уселся в кресло. Орк заботливо укрыл ноги пледом, подтянул поближе столик и ведро с горячим травяным настоем. Ещё какое-то время он крутился вокруг меня, как наседка. И только когда я рявкнул, что все хорошо и не надо меня донимать, он ушёл. Оставив меня наедине с противным, раздражённым, заболевающим мной.

Я выпил три чашки чая, плотнее завернулся в плед. И провалился в сон. К моему счастью, на этот раз без сновидений.

Проснулся я от невыносимого жара. Как будто меня посадили задницей на горящее полено. И связали руки-ноги, лишив возможности бежать. Я кое-как разлепил веки и тут же зашёлся в приступе кашля. Все вокруг было в дыму. Едкий, чёрный, он раздирал нос и глотку. Я попытался встать, но тут же повалился на пол. Плед, в который я так старательно заворачивался, сейчас пылал всеми цветами пламени. И коварно опутал ноги, не давая возможности освободиться.