Книга Мир Печатей. Аристократ по обмену, страница 29 – Владимир Батаев

— Но она же мне нужна!

— Сочувствую, — вздохнул тот.

Я почувствовал, как кончик клинка коснулся шеи. Как раз там, где пульсирует от животного страха за мою шкуру артерия. Точнее, за шкуру Аарона. Но сейчас в ней оказался я. И если шкура испортится, я тоже испорчусь.

Я лихорадочно соображал, что же мне делать.

Помощь пришла неожиданно. Орма, все это время стоявшая у дверей, внезапно подала голос:

— Aditum nocendi perfido praestat fides (Доверие, оказанное вероломному, даёт ему возможность вредить! лат.)

Тень вздрогнула, клинок опустился. Некто медленно развернулся в сторону орки.

— Откуда ты знаешь наш язык?

— Знаю, — пожала плечами та.

Некто замер. То ли насторожился, то ли впал в глубокомысленные раздумья. После паузы, показавшейся мне вечностью, он продолжил:

— У тебя есть Знак?

— Может быть. Дай нам один день. И мы выполним все, о чем договаривались! Aut cum scuto! Aut in scuto!

— Хм… — некто снова задумался. — Что же. Если ты говоришь… Я найду вас завтра на закате. Где бы вы ни были!

Орка кивнула и проделала замысловатые пассы руками.

Тень махнула левой рукой с клинком в ответ, шагнула за угол и растворилась, будто её и не было.

Я медленно выдохнул.

Тело горело огнём, несмотря на озноб от подкатывающего страха и лютый холод.

— Пойдём! — бросил я молчаливой Орме и шагнул в кабак.

— Что? Куда ты! Домой поехали!

Девушка кинулась мне наперерез и схватила за руку.

— Милорду приключений мало⁈

— Меня чуть не прирезали, пока ты в стороне стояла! Мне нужно залить этот день по самые перепонки!

— Какие перепонки? Ты же не амфибия! — удивилась рабыня.

— Барабанные, Орма! Барабанные! А ты мне, за графином чего-то очень крепкого, расскажешь, что это сейчас было!

Я перехватил орку за руку и буквально волоком потянул вслед за собой.

Та посопротивлялась для вида, но все же не стала спорить.

В кабаке было людно. Шумно. И вонюче.

Примерно так я и представлял себе средневековое поильное заведение. Судя по всему, местный люд уже успел изрядно накачаться. Поэтому на два новых тела поначалу мало кто обратил внимание.

Мы уселись за один из свободных столов.

— Что давать? — официантка, такого же зелёного окраса, как и Орма, была явно намного старше, толще и грубее. Вот примерно так и должны были выглядеть орочьи женщины — грубые, с массивной нижней челюстью, темной косой и грудью необъятного размера. Если бы не страх, никак не желавший меня отпускать, я бы непременно порассуждал об эволюционных особенностях необходимости бюста такого размера.

Но сейчас мне было не до этого.

— Все давай. Что покрепче. И много! И быстро! Двойную цену плачу!

При словах об оплате Орма собралась выдать что-то возмущённое, но я взмахом руки заставил её замолчать. Её соплеменница, напротив, сразу как-то подобрела и понежнела.

— Конечно, господин! Как прикажете, господин!

И когда я говорил побыстрее — я не думал, что все окажется на столе буквально сию же секунду. Или какие тут единицы времени. Мысленно взвыв от того, что я абсолютно ничего не знаю про этот мир, я налил себе и орке и махнул залпом.

— Ох ты ж лингва латина…

Это был какой-то местный аналог самогона. Настолько ядрёный, что у меня аж слезы выступили.

— Это орочья ять, — пояснила Орма. И последовала моему примеру.