Книга Мир Печатей. Аристократ по обмену, страница 4 – Владимир Батаев

Такое уж точно не подстроишь.

Я попал.

Орма неслышно подошла и встала за плечом.

— Ну… Можно сказать, что это был приступ ярости…

Я промычал что-то невразумительное в ответ. Мозг превратился в кашку и не хотел генерировать дельные мысли, кроме одной.

Я попал.

Попал.

По-пал.

Орка расценила моё поведение как-то по-своему. Ещё раз оглядев комнату, она покачала головой.

— Мне сегодня было особенно плохо! Постарайтесь больше не устраивать подобного. Или отвяжите меня!

— Я спать хочу! — сам не знаю зачем выдал я.

Та, на удивление, понимающе кивнула.

— Соседняя спальня, как всегда, готова. Я пришлю Гару, чтобы навёл здесь порядок. Рассвет через три часа. Завтрак через пять. Не опаздывайте. Иначе старый лорд прикажет мне волоком тянуть вас к столу. А это тоже ощущение не из приятных.

Я судорожно кивнул. И не обернулся, когда она выходила. Судя по тому, что не заломала и не потащила к местной страже — моё поведение сочли приемлемым для хозяина этого тела.

В голове гулял ветер. Такой же ледяной, как и в комнате. И нещадно выдувал оттуда любые зарождающиеся мысли. Кажется, это был ступор. Или как там называют состояние, когда ты просто набор тканей и органов, без намёка на логическое мышление?

Я машинально двинулся по периметру комнаты. Несмотря на отрешённость, мозг фотографически фиксировал всё, что меня окружало. Резная тумба с тремя ящиками. Я поочерёдно выдвинул каждый, отметил плавные механизмы, не впечатлился содержимым. Какие-то платки, перчатки, сорочки. Прям женский будуар, а не комната мужика. Пусть и аристократа.

Мимо шкафа я прошёл и вовсе без всякого интереса. Ну да, огромный. Ну да, наверняка с настоящим золотом и из какого-нибудь дорогущего дерева. Набитый всяким тряпьём. Балы там, рауты. Мне оно сейчас явно не поможет.

У противоположной стены, как раз напротив окна, стоял стол. С чернильницей, пером и свитком, скреплённым сургучной печатью. Никак прощальное письмо потомкам оставил.

Волна злости поднялась в груди так внезапно и неожиданно, что я даже не успел толком осознать.

Потомкам послание. Ага, сейчас же!

Я схватил свиток и рывком разломал сургуч.

«Ах, мой милый, несчастный донор. Как бы ни была прекрасна и интересна твоя жизнь, я, будучи властителем и обладателем тайного знания, превозмогая все муки души моей и совести неуёмной, аки демиург, вершащий судьбы миров…»

Мозг вскипел где-то на второй строке. Этот Аарон явно обладал витиеватой речью. И такими же мозгами набекрень. Но, кажется, это было послание не потомкам. А мне.

Становилось всё интереснее.

Я взял свиток и вернулся к кровати. Кое-как задвинул шторы балдахина, или как оно там называется. Закутался в одеяло и принялся с интересом читать это нелепое послание.

«АХ, мой милый, несчастный донор. Как бы ни была прекрасна и интересна твоя жизнь, я, будучи властителем и обладателем тайного знания, превозмогая все муки души моей и совести неуёмной, аки демиург, вершащий судьбы миров. Но я не демиург. Я — акцептор новой оболочки. Открыватель нового мира. Я — лорд Аарон Хармес, светозарный, несущий в тьму и прозябание новое знание. Скоробей не обманул, даровав мне нового меня. Он был силен, но глуп. Как были глупы мои злопыхатели, недоброжелатели и отравители. Но Скоробей появился вовремя, чтобы спасти мой дух. И спас его. И будет зол, когда поймёт, как мой гений, мой ум и неповторимая логика, сумели обвести это порождение Великой Пустыни. О, да не призовёт он гром и молнию на главы несчастных, живущих в замке, когда длань его карающая будет преследовать виновных. Всех, но не меня. Ибо да пребуду я в новом мире, наполненном радостью и любовью…»