Книга Мир Печатей. Аристократ по обмену, страница 73 – Владимир Батаев

Конечно, у меня затаилось подозрение, что нужные мне записи хранятся где-то в другом месте. Там, куда не может ворваться императорская стража и произвести обыск, чтобы потом предъявить найденное и отправить автора на дыбу. Или куда здесь отправляют?

Система тут же выдала:

Желаете изучить местные способы казни?

Я моргнул

— Вот! О чем я говорю! Я тут стенаю и распинаюсь, а эта неблагодарная остроухая зараза даже не думает меня слушать!

Я сфокусировал взгляд на матушке. Оказывается, последние слова предназначались мне. И расистские наклонности у неё проявлялись даже в сторону собственного сына… Мда, идеальная семейка!

Открыть?

Повторила вопрос система.

Я отказался. Не сейчас. Иначе Мелория казнит меня прямо здесь каким-нибудь четвертованием.

— Ты поедешь со мной! — наконец выдала матушка.

— Нет. Я поеду сам. Я уже большой мальчик!

— У тебя грязная карета! Это ужасно!

— Может быть потому, что я только что вернулся из поездки, а на улице не летний сухостой? Уверяю вас, ваша карета станет такой же, к моменту, когда вы домчите к поместью Фиоре.

— Ну и что! Зато я буду знать, что выехала я в чистой!

Мда… Аргумент был воистину железобетонный.

— Когда я выезжал в первый раз, она тоже была чистой. Я буду всю дорогу думать об этом!

Я отвесил матушке поклон и поспешил как можно быстрее на выход. Пока Мелория обдумывала, что я ей выдал. И не придумала новую глупость, чтобы заставить меня ехать вместе с ней.

На улице стемнело. Метель, которая в поместье Ноктис только срывалась, сейчас разыгралась на полную катушку. Что-то подсказывало мне, что не только я буду в числе опоздавших. Кучер сразу предупредил, что ехать мы будем дольше обычного. Как будто у меня не было своих собственных глаз и мозгов, чтобы до этого додуматься. Хотя, может, у аристократов это было в порядке вещей? Пока что большинство тех, с кем я познакомился, не блистали ни умом, ни сообразительностью. Жадность, тщеславие, гордыня — сколько угодно. А вот с разумностью и адекватностью явно были проблемы.

Читать в карете Основы было невозможно. Встроенного освещения тут не было, свечей-факелов никто не прикрутил в целях безопасности. А страницы я заранее не отпечатал. То же самое было и с дневником. Поэтому я мысленно повторил все то, что успел изучить. И не придумал ничего лучше, как заснуть. В конце концов, вой ветра за окном, размеренное покачивание и темнота вокруг ни к чему больше не располагали. Поэтому я попросил кучера разбудить меня за полчаса до прибытия. Ну, чтобы совсем уж помятый вид не иметь. И, закутавшись в плащ, благополучно заснул.

Разбудили меня поздно. То ли кучер забыл, то ли… Кучер забыл о моей просьбе. Это стало понятно по заиканию и бегающим глазам.

— П-простите, мастер. Дорога такая, метель, метель. Я думал ещё ехать… А тут оно — раз. И выскочило из-за поворота.

— Кто оно? — протянул я, стараясь подавить невесть откуда взявшееся раздражение.

— Так это… Поместье ихнее, ну. А я ж и кинулся вас будить. Но уже поместье.

— Ах ты безграмотная деревенщина!

Вспышка ярости была такой силы, что я с трудом соображал, что делаю. Рука кинулась вперёд, чтобы отвесить пощёчину этому мужику. Он зажмурился, но не отшатнулся. И не принял никакой попытки защититься.

В миллиметре от его лица я смог вернуть контроль над собой.