Книга Мир Печатей. Аристократ по обмену, страница 93 – Владимир Батаев

Я снова выдохнул, освобождая голову от лишних мыслей. Сейчас любая промашка — и вопелка взвоет на всю округу. И прощайте мечты о полётах на шаттле.

Изменить?

Да.

Контур?

Я задумался. Вот так сразу нельзя вломиться в чужое плетение. Возмутится, обидится и пошлёт меня воем куда подальше.

Нет. Повторить контур.

Я достал из Тайника тонкую кисточку с темной краской и принялся обводить вензеля. Медленно. Вдумчиво. Как будто никуда не торопясь.

Первые штрихи плетения встретили меня настороженно. Они понимали, что пришёл чужак. Но не понимали, с какой целью. Обычно чужаки рвут и ломают. А этот наоборот — укрепляет.

Вот так.

Хорошо.

Я чувствовал, как плетение медленно, но верно перестаёт сопротивляться. Сначала ослабевает ответное давление. Потом сходит на нет упорство и неприятие. А потом раз — и знаки уже сами бегут вперёд, принимая меня за создателя.

Отлично.

Теперь самое сложное. Подменить символы. Что тут у нас? Звук? Вой? Зачем нам это. Куда лучше тихие, умиротворяющие вибрации. Шум дождя. Рокот океана. Спокойствие и равновесие. Колыбельная мира.

Символы у меня под рукой перестраиваются. Линии переплетаются в новом порядке. Вязь соглашается со мной и уступает моим желаниям. Я убираю кисть и вижу, что механизм запущен. Свечение охватывает всю ограду. Цепь меняется. Меняется, подчиняясь моей воле. И я чувствую свою силу. Свою власть. Своё могущество.

— Ахренеть!

Вздох Ормы разрушил всю магию момента.

— Ты где такому научился?

— В библиотеке, — я пожал плечами.

— За неделю? В библиотеке? Кому вы сказки травите, милорд? Это всё древняя магия, да? Ваши эксперименты довели?

Я пожал плечами. Откуда мне знать, если до этого я вообще ничего подобного не делал?

— Орма, давай потом. Я не знаю, сколько продлится действие моих стараний. Так что пойдём.

Орма хотела продолжить спор, но я добавил волшебное слово «приказываю». Девушка вздрогнула и повиновалась. Продолжая метать в меня яростные молнии. Я пожал плечами и взялся за ограду.

По прутьям прошла вибрация. А вслед за ней раздался монотонный гул. Едва уловимый в порывах ветра. Я усмехнулся, довольный собой, и полез вверх. Гару перемахнул через забор в два счета. Орма зацепилась плащом за пику на верхушке забора. И кое-как выпуталась, разодрав подол. Спрыгнула на землю она смачно ругаясь на орочьем, судя по отсутствию перевода.

Гул стих, и мы двинулись дальше.

Путь до поместья был таким же, как и до забора. Куча снега, никаких расчищенных дорожек и много ругательств. Когда мы дошли до входа, отмеченного на плане, энтузиазма поубавилось даже у меня. Мои товарищи по походу, возможно, и хотели бы повернуть назад, но долг приказывал им следовать за мной. Ещё одна сложность заключалась в моем полном неумении ориентироваться на местности. Если бы не Гару, я думаю, что потерялся бы ещё где-то в начале парка. Только благодаря его подсказкам мы добрались до места всего лишь за каких-то полчаса. А не за три, как я с ужасом представлял, шагая вперёд по сугробам.

— Мог бы сразу сказать, что хочешь зайти с кладбища — съязвила Орма. Я огляделся вокруг, но никакого кладбища не заметил.

— С чего ты взяла, что мы на кладбище?

Орма посмотрела на меня с недоумением, огляделась по сторонам и, заметив, что все вокруг укрыто снегом, развела руками.