Книга Салриенские сказания, страница 11 – Владимир Батаев

— Полианна.

Он удивлённо хмыкнул.

— Странное имя для оборотня. Я ожидал чего-то гортанного и рычащего. Впрочем, это всё стереотипы. Ну а меня прозвали Факиром. Вообще, я хотел зваться Зигфридом, но не сложилось. Оно и к лучшему, не хотелось бы погибнуть от предательского удара в спину.

Девушка недоумевающе заморгала.

— Ты о чём?

Факир только отмахнулся.

— Да неважно. Погоди секундочку.

Он прошёл мимо пленницы и распахнул дверь, так что стоящий за ней трактирщик едва не ввалился в комнату.

— Ещё раз застану за подслушиванием — уши отрежу, — предупредил его Факир, забирая поднос.

Он захлопнул дверь, вернулся в кресло, поставив поднос на стол рядом, и налил себе пива из кувшина.

— Так, на чём мы остановились? Ах да, приятно познакомиться. А теперь рассказывай.

— О чём? — буркнула Полианна, голодным взглядом провожая тарелки с мясом. — И кто ты вообще такой?

— Я же представился, — удивлённо вскинул бровь мужчина. — Верительных грамот предъявить не могу, увы. В народе также известен как «тот хмырь, который продал мне волшебный меч, потом куда-то пропавший». К сожалению, уже слишком широко известен, так что пора валить из этого города. Я бы и свалил уже, если б не твоя попытка спасти сородичей. Не могу стоять в стороне, когда кто-то совершает самоубийственный акт бессмысленного и беспощадного героизма. Так и хочется присесть рядом, взглянуть в глаза и спросить: «Как же ты, мил человек, до такого докатился?»

— Для каждого порядочного разумного существа попытаться спасти друзей и родичей — это естественно, причём тут героизм, — огрызнулась девушка.

— Переть в одиночку против двух десятков вооружённых противников может только герой, — скривился Факир. — Или идиот, что, впрочем, одно и то же. Когда долг и честь ставятся превыше здравого смысла, в лучшем случае это заканчивается смертью такого умника, а в худшем — глобальной кровавой баней.

— Ну, ты-то точно не герой.

— О, из меня пытались сделать героя, — заверил он. — Даже волшебный меч дали. Только я для этого оказался не благодатным материалом.

— Что ты собираешься делать?

— В смысле — с тобой? — уточнил Факир. — Хороший вопрос. Есть какие-то предложения?

Он вновь пристально оглядел стройное подтянутое тело своей пленницы и даже демонстративно облизнулся.

— Только тронь меня, я тебе глотку перегрызу, — рыкнула девушка-оборотень.

— Да ладно, — осклабился Факир. — К зубам при этом можно вообще не приближаться. Да и кляпы никто не отменял.

Он поднялся с кресла и подошёл к Полианне, встав у неё за спиной.

— Закрой глаза, коснись меня, — протянул он, склонившись к самому её уху, — ты пахнешь соблазном и мёдом… — Проведя пальцами вдоль полоски шерсти на позвоночнике, ощутил, как девушка чуть вздрогнула. — Вообще-то, волосы на женской спине никогда не казались мне привлекательными, — рассмеялся Факир, нарушив возникшую на миг атмосферу. — Но в твоём случае это воспринимается экзотически пикантной деталью.

Полианна рыкнула и клацнула зубами, но мужчина успел отступить.

— Кстати, лезть к своре самцов во время гона было совсем уж глупо, — заметил он. — Но героизм ведь превыше логики, а?

— Откуда ты знаешь? — слегка смутилась девушка.

Факир пожал плечами.

— Я ж видел, как они при виде тебя начали кидаться на клетки, демонстрируя искренние комплименты твоей привлекательности, — заметив непонимание собеседницы, он пояснил: — Самый искренний комплимент, который мужчина может сделать женщине — это эрекция. Да уж, хорош был бы подвиг, превратившийся в оргию. Или ты для того и приходила?