Книга Следствие ведёт чудодей, страница 20 – Владимир Батаев

— Шейн, если ты мне врёшь… — она замялась. — То лучше сразу убей на месте! Только не рогом!

— Зачем мне тебя убивать?

— Я копалась в архивах.

— Поздравляю. И что с того?

— Цирк-шапито Моргана приезжал в Спектр триста пятьдесят лет назад. Его звездой был чудодей Шайен.

— Ну, я за него рад. И что, он так знаменит до сих пор, что из-за этого гоблины делают ошибки в моих визитках? Или причём тут я?

— В том же году комиссары подобрали умирающего Наездника. У него на шее был кулон, золотой треугольник с красным камнем. Он умер через час, а в бреду повторял одну и ту же фразу, которую никто не понял. Я точно не запомнила, что-то про жизнь и фатальные ошибки, она странно звучит…

— Каждая ошибка жизни здесь грозит стать фатальной?

Гвен вырвала руку и торопливо отступила, испуганно вытаращив глаза.

— Это орк сказал перед смертью, — пояснил я. — Он что, бывший комиссар?

— Не знаю я, кто он такой, — огрызнулась комиссарша. — Или кто ты такой.

— Я — Шейн. Странник, искатель, охотник, чародей. Так у меня на визитке написано. Ну, кроме чародея, но за это я тому гоблину уши отрежу ещё.

— Стрелялки, — выдавила Гвен. — Это было двести лет назад. А ты говорил так, будто сам их видел.

— Видел, — кивнул я. — Ты что-то путаешь. Или был не один случай. С моим участием это не в Спектре было. Салман, вот как тот городок назывался.

— Город Салман был разрушен землетрясением восемьдесят пять лет назад, Шейн, — нервно сглотнув, сообщила Гвен. — Он буквально провалился под землю.

Я зажмурился и помассировал пальцами виски. От этого бреда уже того и гляди мигрень начнётся. Опоил её орк чем-то что ли? Или бессонная ночь за чтением архивов и девичья память плохо сказались? Явно Гвен что-то путает. Или в архивах путаница. Наверняка половина бумаг там — старые номера «Гоблинского вестника». А я уж знаю, как гоблины пишут. Скорее всего, не Салман провалился в Устье, а какой-нибудь Шалман, а ленивый писака лишний вензель забыл поставить.

— Тот кулон, с красным камнем, всё ещё в хранилище комиссариата? Его искал орк и для того тебя похитил?

— Значит, ты всё-таки знаешь, — протянула женщина.

— Я сообразительный. Иногда. Если улики разложат у меня перед носом. Например, если рядом пробежит тип с окровавленным ножом и безумной улыбкой, я почти наверняка догадаюсь, что он кого-то убил.

— Улики против тебя, Шейн.

— И о чём они говорят? Что я — чудодей из шапито, трёхсот пятидесяти лет от роду? — насмешливо вскинул бровь я. — Серьёзно?

— Были и другие записи. Семьсот лет назад, когда Спектр только строился. Основатели наградили охотника Штерна за спасение поселения от Табуна диких Скакунов. Там даже гравюра имеется. Основатели очень похоже нарисованы, точь-в-точь, как на статуе. А охотник в шляпе и с золотым кулоном на груди.

— Семейная реликвия, — отрезал я. — Правда, я не знал, что такая старая. А шляпы всегда в моде. Ты меня винишь за хорошее чувство стиля у моего предка? Подумай здраво. Эльфы живут по тысяче лет. Некоторые обитают в Спектре со дня основания. Ты не думаешь, что они бы меня узнали, если бы твоя дурацкая теория оказалась верной?

— По-моему, с эльфами у тебя отношения не очень ладятся, — заметила Гвен. — В прошлый раз троих прикончил, отбирая рог. Вчера одного табуретом приласкал.