Книга В Последней Гавани, страница 72 – Дмитрий Тихонов, Владимир Батаев

— Итак! Дамы и господа, люди, нелюди и прочие твари! — певучим голосом стал вещать уже знакомый Тёмный маг. Он взобрался на низкий постамент и в заученной форме продолжил: — Настало время Великой Игры! Вам выпала честь сражаться за право обрести свободу. Ваши мечты сбылись! Тому, кто вложит священный артефакт в руки Всемогущему, — маг указал пальцем на небольшую статую у края поляны, — король дарует свободу и щедро вознаградит!

— Бла-бла-бла, — буркнул Макс, который стоял позади. — Хрена вам, а не свободу!

— Утихни, клыкастый! — стоящий рядом Светлый рыцарь пихнул вампира локтем.

Макс грозно зашипел, показав клыки. Но рыцарь лишь скривился, отмахнулся и стал слушать Тёмного мага.

— Игра ведётся по чётким правилам: встретил — убил! Вам даётся полная свобода действий, никаких ограничений в способах одержать верх над противником. Единственное «но» — объединяться в команды запрещено! Нарушение — смерть.

Маг ещё что-то вещал, рассказывал о каких-то ловушках, линиях, за которые переступать нельзя, тоннелях и лабиринтах, но Герман не слушал. Паладин пристально изучал потенциальных противников. Наибольшую опасность представляли маги, но и эльфы с длинными луками выглядели серьёзно. Герман решил избрать тактику «малой крови», в голове откуда-то всплыли знания и формулы защитных заклинаний, атакующие и оборонительные стойки, работа мечом в паре со щитом. Щитом! Стоп! Герман осмотрелся и понял, что щита ему не выдали, тогда как у большинства рыцарей таковые имелись, за исключением двухметровых гигантов с двуручными мечами, но этим щит только помеха. Без щита будет трудно — это Герард отчётливо понимал.

Окинув поле взглядом, паладин приметил парочку с виду хилых бойцов — у этих щиты имелись, жиденькие, но всё же лучше, чем ничего. Интересно, как эти оборванцы попали на Игру вообще? Может, барды какие или оруженосцы? Одно Герард знал наверняка — этим не выжить, а Герман сильно удивился, с каким хладнокровием он об этом думает. Раздвоение личности жутко нервировало, но, в свете предстоящих событий, Герман решил всё же положиться на паладина, отдать власть над телом ему. Почему-то только сейчас парень осознал, в какую передрягу попал. До сих пор всё казалось каким-то несуразным, шуткой, игрой, будто смотришь на мир глазами книжного героя.

Но окончательно испугаться и осознать незавидное своё положение Герман не успел. Тёмный маг хлопнул в ладони, и посреди поляны образовался овальный провал в пустоту. Не привычный искрящийся и шумящий портал в воздухе, а банальная яма в земле. Вот тебе и фэнтезийный мир! Яркий и волшебный, мать его!

Паладин горько усмехнулся и побрёл за толпой, которая лавиной скатывалась в яму, будто чья-то невидимая рука подталкивала вперёд. Но на деле так оно и оказалось. Приблизившись к постаменту, на котором грозной фигурой возвышался маг, Герман почувствовал всплеск силы, тело будто раздалось вширь, доспехи перестали казаться непосильной ношей, а руки обдало жаром. Паладин взглянул на них и ахнул. Наручи исчезли! Но мимолётная радость сменилась страхом. Плечи плотно стиснули руки-клещи и с силой потянули к провалу. Вспышка! Пронзительный свист и стремительный бег земли. Перед столкновением Герман успел удивиться, что трава исчезла, и теперь землю покрывал густой слой опавшей листвы.