Книга В Последней Гавани, страница 80 – Дмитрий Тихонов, Владимир Батаев

— Пей, не бойся, — махнул рукой контрабандист. — Мелкими глотками. Не пожалеешь.

Бармен осторожно принюхался. Вопреки ожиданиям, напиток ничем не пах, даже спиртовые пары будто исчезли. Парень осторожно отхлебнул.

— Это вкусно! — удивился он.

Медленно и с наслаждением он опустошил стакан. Воздействия алкоголя совершенно не ощущалось, но внутри будто разлилось приятное тепло, а мысли настроились на позитивный лад. «Мнемозина» больше не казалась ему унылой дырой, а паломники, хоть и остались странными чудаками, перестали быть противны.

— И правда, отличная штука, — признал бармен, по привычке шмыгнув носом. — Ого, насморк прошёл!

В зал ожидания вошла группа паломников, но к бару подходить не стали, усевшись в стороне. Видимо, скоро ожидался рейс на Минерву. Хотя Орден Белого Древа и не запрещал алкоголь, пьяных на борт шаттла не пускали.

При наличии посторонних ушей, разговор про ош сошёл на нет. Пилот травил анекдоты и байки, время пролетело незаметно. Через пару часов прозвучал сигнал прибытия шаттла.

Паломники редко возвращались с планеты, большинство предпочитали эмигрировать навсегда. Хотя некоторых всё же заворачивали восвояси — как несоответствующих канонам строгой доктрины Белого Древа. Но группа новоприбывших к таковым не относилась. Бармен уже в который раз за утро вытаращился от изумления. Пилот тоже не оставил визитёров без внимания.

— Это одна из Жриц, — шепнул бармен, кивком указав на молодую женщину, восседающую в установленном на антигравитационной платформе кресле. По углам платформы шествовали четверо солдат в бронескафандрах. — Впервые вижу, чтобы Жрица прилетала на «Мнемозину». Это она твой покупатель?

— Нет, не она, — рассеянно отозвался пилот. — Впервые, значит? Странно, а странности это всегда не хорошо.

— Не таращись так, — шикнул бармен.

— Да я на крону засмотрелся, — хмыкнул звездолётчик.

Бармен усмехнулся в ответ, вполне разделяя точку зрения собеседника. Балахон Жрицы, как и положено, украшал на груди символ Белого Древа, и его крона имела весьма выдающиеся очертания.

— Она похожа на мою четвёртую жену, — задумчиво протянул контрабандист.

— А сколько их у тебя было?

— Пока только три.

— Не надейся, — покачал головой бармен. — Она же Жрица Белого Древа.

— Подумаешь, Жрица, — развёл руками пилот. — Моя третья жена вообще была журналисткой.

Бармен не нашёл, что на это возразить и только озадаченно почесал в затылке.

Через полчаса вновь прозвучал сигнал стыковки. Увидев новоприбывших, уставший удивляться бармен достал из кармана электронный ежедневник и отметил текущую дату красным цветом.

В зал вошли три фигуры в громоздких скафандрах с затемнёнными непрозрачными забралами. У всех троих справа на груди был изображён символ в виде трёхпалой когтистой лапы. Неожиданные визитёры направились прямиком к Жрице.

— Рептилоиды, — озадаченно протянул бармен. — Их-то как сюда занесло?

— Всё страньше и страньше, — глубокомысленно изрёк пилот, отхлебнув пива.

Не все отнеслись к происходящему столь меланхолично. Паломники вскочили с мест, сбрасывая с себя балахоны. Под ними оказались стандартные лётные комбинезоны с нашивками на груди в виде символического изображения огня, почему-то зелёного цвета.

— Сейчас тут станет жарко, — заметил бармен, проворно прячась под стойку.