Книга Фэнтези и Фантастика. Сборник рассказов и миниатюр, страница 41 – Владимир Батаев

Он шёл по опустевшей земле, по растрескавшейся серой корке грязи, обходя провалы, из которых некогда прорывались всполохи пламени недр. Долог был путь из тьмы, и занял он триста лет.

И встали пред ним врата столичного града Империи. И пропустили стражники его, не задавая вопросов, ибо великий праздник был в городе, и всяк мог войти невозбранно в его стены. И нечего было опасаться добрым жителям Империи, ибо последние из нелюдей пали три века назад, и настала тогда благословенная эпоха Человека. И годовщину той даты ныне отмечала вся Империя.

Он шёл по улицам, до отказа заполненным веселящимся народом. И толпа расступалась вокруг незнакомца, от макушки до пят закутанного в чёрный плащ. В этот радостный день чуждым пятном забытого прошлого смотрелся мрачный странник среди злата и блеска парадного убранства.

Внезапно бурный порыв проказника ветра сорвал капюшон с головы прохожего. Открылось лицо сероватого цвета, короткие чуть загнутые рожки на лбу, сверкающие кровавыми бликами глаза с вертикальным зрачком, ощеренные в насмешке острые клыки. Оглядевшись по сторонам, на отшатнувшихся в панике и готовых обратиться в бегство людей, странник сорвал плащ с плеч и швырнул в небеса. Пока все взоры обратились ввысь, на воспаривший птицей кусок ткани, нелюдь рванулся вперёд, стремясь прорваться к дворцу, на ступенях которого восседал на троне сам Император.

— Проклятый! Порченный! Искажённый! — раздавались вопли вокруг.

— Ещё скажите — извращённый! — рыкнул в ответ мужчина.

— Скажу — покойный, — объявил командир императорских гвардейцев, преграждая путь врагу рода людского.

Мелькнули, едва уловимо для глаза, лезвия двух чёрных, как сама Тьма, клинков. Тело капитана рухнуло на брусчатку мостовой, рассечённое натрое. Миг, взмах! И головы двух гвардейцев покатились по земле, будто обронённые нерадивой торговкой яблоки. Взмах, блик. Вопли боли, треск раскалывающейся брони, скрежет стали о кость, звон и хруст ломающихся, словно прутья, мечей и костей. Шесть вздохов — одиннадцать тел на камнях, средь алой, багровой крови. Хохочущий демон над трупами павших. Толпа рвётся в панике прочь, давя невезучих собратьев. Путь к трону открыт.

Лишь один человек стоит между Императором, Десницей Человечества и Проклятым, Искажённым, порождением Бездны. Женщина. Чёрные волосы заплетены в тугую косу, падающую вдоль спины до пояса. Острые кончики ушей — единственный признак нечеловеческой природы. В руках клинок, по зачарованному лезвию мелькают льдистые блики.

— Кейн! — изрекает она, узнав гостя.

— Ровена, — с ухмылкой приветствует её Искажённый, по-птичьи склонив голову набок. — Птичка в клетке золотой. Эльфийка стала вдруг святой. Мне грустно видеть здесь тебя. Хоть счастлив я, что ты жива.

— И давно ты в рифму говорить начал? — изумлённо вскинула бровь девушка. — Где ты был все эти годы?

— Уж триста лет. И что теперь? Из Тьмы сюда открыл я дверь. Я спрыгнул с похоронных дрог. С тех самых пор — рифмую слог. Что, не смешно? Отнюдь, отнюдь… могу и пошутить чуть-чуть, — он вновь расхохотался, запрокинув голову. Затихнув и переведя дыхание, продолжил: — Я был в аду. Я ад прошёл. Теперь я тут. К тебе пришёл. Или за ним?! — его указательный палец, увенчанный длинным когтем, вытянулся в направлении Императора. — Каков ответ? С кем в ад пошлю я свой привет?