Книга Магия Слова, страница 112 – Владимир Батаев, Илай Шань

А потом одна из медуз резко потянула меня вниз. Я шлепнулся носом о мостовую. Брызнула кровь, и только после этого я разозлился по-настоящему. Какие-то морские гады без мозгов меня одолеют? Да не бывать этому! Заклинания вспомню по ходу дела, а пока последую совету пьяного Лота: размахивайся да руби, руби да размахивайся.

Голова кружилась от мельтешащих щупалец. В мыслях то и дело вспыхивали отдельные буквы и целые алфавиты, но я продолжал работать руками, намеренно отказавшись от использования магии. Справедливо опасаясь, что она мне еще пригодится.

Вскоре с медузами было покончено. Я так разошелся, что большую часть порубил в капусту, а остальные уползли в реку. Странная все-таки фауна в мире Синкретизма! В пресной воде живут медузы, а может, где-то и драконы водятся.

А потом из воды вышли две наяды, и они отличались от моей зеленоволосой одногруппницы, как боевой бык, участник корриды, от домашней Буренки, самой удойной коровы в стаде.

Наяды были вооружены топорами и луками. Я невольно усмехнулся, глядя на их броню: бронелифчики да кожаные юбчонки. И все же их не стоит недооценивать, а тем более подпускать близко.

Я буду долбить наяд магией, пока эти водные стервы не признают мое право на меч.

— И давно ли ты такой самоуверенный? — в голове раздался насмешливый голос двойника. — Не с тех ли пор, как создал меня?

— Мальчик, — обратилась ко мне одна из наяд. — Положи меч на землю и уходи. Мы простим тебе убийство наших слуг.

— Только после того, как сниму с тебя бронелифчик!

Да что ж я говорю такое! Наверное, крыша едет от страха.

Я не стал ждать ответа наяд. Сегодня я буду петь. Одни гласные для призыва силы огня: Э-э-э-и-и-и-а-а-а-о-о-л-л.

И он пришел. Не в виде шарообразного предмета, как в заклинании Альмиры, а в облике горящего дерева. Видимо, во мне еще оставались частички земной магии после неудачной атаки на медуз. Синкретизм любит накладывать и смешивать.

Впрочем, с меткостью у меня всегда были проблемы. Я пока не умел управлять магическими предметами, и дерево неуклюже шлепнулось между наядами, лишь слегка опалив им брови и волосы.

Те расхохотались. Я подумал, что они выстрелят из луков, но наяды лишь слепили из воды шар и бросили мне в живот.

От боли я завыл, только сейчас понимая, что драться с магическими существами гораздо сложнее, чем с мутантом и даже со старшекурсниками.

Да будь они не ладны! Это же какой-то водяной мяч, видимо, не только я люблю заклинания с шарообразными предметами.

Мне нужна сила степей! Ветер, ковыль, сушь, монгольский алфавит. Хэмдэк и, Хагас, Хатуугийн.

Воительниц поднял и закружил смерч. Я вздохнул с облегчением, но не тут-то было… Смерч принес наяд прямо к моим ногам, услужливо опустив на землю.

На сей раз хранительницы меча разозлились не на шутку.

— Встань и прими смерть, наглый мальчишка!

В моей голове, как пчелы, роились сотни алфавитов. Но я вдруг впервые осознал, что в словах и буквах нет никакого смысла, если не вкладывать в них личную силу, а моя уже была на пределе.

А еще я понял, что нет никакого смысла драться с тем, кто во много раз сильнее, опытнее и умнее тебя.

К горлу подкатил комок. Достал меч из ножен и положил перед воительницами.

— Я возвращаю артефакт.

Одна из наяд больно ткнула меня под ребра рукояткой топора: