Книга Магия Слова, страница 116 – Владимир Батаев, Илай Шань

— Помни, ты обещал защищать меня.

— Танриель, скажи…

— Что?

— Да нет, ничего. Мне уже гораздо лучше. Прикажи оседлать мою лошадь, сразу же после завтрака отправляюсь в дорогу. Не хочу злоупотреблять твоим гостеприимством.

Я хотел было расспросить эльфийку о Крисане и их отношениях, но передумал. Я защищать должен Танриель, а не навешивать на нее свои проблемы.

В конце концов, я и сам могу выяснить причины его ненависти. Крисан буквально желает стереть меня с лица земли и готов пожертвовать чудовищное количество силы для создания портала в другой мир.

* * *

Когда я вернулся в Школу магии, то почувствовал себя так, будто отсутствовал год, а не пару дней. Начертав мысленно букву А, мой ключ, прошел через врата и ощутил прилив силы, которой щедро делилось это странное место.

В часовой будке сидел Лот, клевавший носом от скуки. С радостными воплями троглодит заключил меня в объятия.

— Дружище, придушишь же, — я даже закряхтел.

— Да ничего тебе не будет! — рассмеялся троглодит. — Ты заматерел, крепкий стал. Но не расслабляйся, еще есть, куда расти.

Видимо, троглодиты владеют телепатией или же Лот передал информацию по другим каналам. Через пару минут прибежали Таня с Ульрикой и с криками повалили меня на землю.

— Да, силенок тебе еще не хватает, — покачал головой Лот.

— Хватает, хватает, — усмехнулась подошедшая Альмира. — Нет умения пользоваться силой, но это дело наживное. Поздравляю, Аль, ты блестяще выполнил задание.

— Это надо отметить. А пойдемте всей толпой в ближайшую таверну, — предложила Таня. — Дружище, ты ведь так и не успел в ней побывать. А там такая прекрасная эльфийка работает, не хуже твоей обожаемой Танриель.

— Раз эльфийка, то идемте, — сила, данная вратами, требовала выхода. — Сейчас только отнесу ректору меч. Пока можете переодеться и навести марафет.

Девушки с визгом разбежались. А Лот завздыхал, что на службе и не может повеселиться с нами.

— Будешь один охранять свой «гарем» от пьяниц и шалопаев.

— Да уж как-нибудь справлюсь, — я усмехнулся, вспомнив «поцелуи» медуз и топоры наяд.

Ректор принял меня, как героя, рассыпаясь в восторгах и похвалах.

Не успел я оглянуться, как он усадил меня в бархатное кресло и налил молочного ликера.

— Я не употребляю крепкие напитки, простите. И мне же завтра на занятия по практической магии. Изольда три шкуры спустит за опоздание.

Ректор погрозил мне пальцем:

— Молодой человек, я же не заставляю вас напиваться. Всего лишь рюмка дорогого ликера, это вам не дешевое пиво из ближайшей таверны.

Я послушно пригубил напиток, закусив шоколадной конфетой.

Очнулся от того, что на мое лицо упала капля. Дождь? Сколько же я спал?

Я открыл глаза и сел в кровати, машинально стерев с лица воду. Да это же слеза Тани! Вместе с Ульрикой они сидели на краю моей постели и горько плакали.

Странное дело, мы столько пережили вместе, но я никогда не видел своих подруг плачущими. Разгневанными, испуганными, уставшими — да, но только не льющими слезы.

Исключением стали первые дни в мире Синкретизма, когда Таня уткнулась мне в плечо и делилась своими переживаниями. Тогда была еще одна причина — Лот попытался ее изнасиловать.

Что касается Ульрики, я вообще не был уверен в наличии у троглодитов слезных желез. Но вот они вдвоем заливаются слезами, сидя у моей кровати.