Книга Магия Слова, страница 47 – Владимир Батаев, Илай Шань

Мой кулак лишь чудом не свернул нос наглому эльфу. Тот успел уклониться в последний момент:

— Ах ты, тварь. Держите его! — скомандовал он стражникам. — И посмотри перед смертью, что я буду делать с твоей подружкой каждый день.

Мне заломили руки. Таня закричала, а эльф расстегнул штаны.

В этот момент раздался звук горна, который и спас подругу от изнасилования.

Раам подскочил:

— Быстро надевайте доспехи и выходите на ристалище. Опаздываем!

Интересно, почему такая спешка? Почему необходимо скормить нас зверюге именно в двенадцать пополудни?

Только когда выпустили мутанта, я смог оценить его истинные размеры. Два метра в высоту, под двести килограммов веса, которые поддерживали в воздухе легкие полупрозрачные крылышки.

Как мы и предполагали, Муха бросился к Тане. Любит ее животинка… Монстр попытался ударить девушку копытом, но та рубанула мечом и отпрыгнула в сторону. Вот и первая кровь… Умница! Но дальше что-то пошло не так. Я видел, что одногруппница пытается загипнотизировать зверя, используя свою магию… Но нет, видимо, он не чувствителен к подобным воздействиям.

Мутант опять бросается на девушку, задевая ее за плечо зубами. Таня же пырнула в ответ мечом в живот. Удивительно, но зверь этого даже не заметил.

Собравшиеся эльфы подбадривают нас криками. На мгновение кажется, что они на нашей стороне… Но нет, этого не может быть.

Да что там с Ульрикой? Она уснула? Почему не связывает зверя лозой?

Но нет, девушка напряженно бормочет заклинания, сжимая руку Лота, который едва сдерживается, чтобы не броситься на помощь Татьяне.

Да что происходит со мной? Я опять не могу вспомнить ни одного алфавита, хотя абсолютно точно знаю, что утром магия была при мне.

Оборачиваюсь на Ульрику. В ее глазах стоят слезы. Троглодитша плачет от страха и бессилия.

Мы слишком надеялись на магию, а когда ее выключили, оказались беспомощными, будто дети. Зря принц надеялся воспользоваться Таней. Даже усиленная артефактом, она проигрывала огромному монстру, который выключал магию дважды в сутки: в двенадцать ночи и в двенадцать дня.

— Бейте эту тварь! — крикнул я друзьям. — Колдовство не работает.

Но Ульрика стояла, упрямо нахмурившись и выкрикивая заклинания в голос.

— Лот! Твою девку сейчас завалит чудовище. Не спи! — заорал я.

Только тогда троглодит очнулся от спячки и выдернул руку.

Таня падает, изнемогая. Теперь мы атакуем вдвоем, нанося удары в разные места уродливого тела. Кажется, будто монстр не замечает ран, а на его животе расположен панцирь.

Поворот-выдох-удар. Шаг. Поворот-вдох-защита.

Не успеваю… Меня оглушает удар копыта в лицо. Кажется, нос сломан. Ладно, никогда не был красавчиком, нечего и начинать.

Троглодитша присоединяется к нам со звериным воплем. Очнулась! Они вдвоем продолжают окучивать зверя, пока Таня вправляет мне сломанный нос.

— Останемся живы, я тебе дам, — шепчет девушка.

И я тут же вспоминаю урода, который пытался ее изнасиловать. Не важно, даст или не даст. Никто и никогда больше не будет лапать мою одногруппницу!

Я больше не бросаюсь в бой. Я думаю. Все наши удары мечами достигают цели, но не наносят существенного урона. Скорее ослабнем мы, чем зверь, выращенный для боя. Вот, даже летать умеет, порхает, как курица, уклоняясь от атак.

Это он играет с нами! Без магии каждого ждет мучительная смерть от зубов. Разве что Танюшку спасут и подлатают для гарема принца.