Книга Магия Слова, страница 55 – Владимир Батаев, Илай Шань

— Надо найти Таню и принцессу, — выпалил я.

— А я — по своим делам, — усмехнулась эльфийка и растворилась в толпе.

— Ты прав. Поспешим, — не обращая внимания на порезы и царапины, троглодит бросился к танцующим, которые уже не были теми разряженными дамами и кавалерами, как всего час назад.

Потому что к ним пришла магия, которая сорвала все затворы. И от ощущения вседозволенности у студентов и гостей Школы магии буквально снесло крышу, как снесло реальную крышу зала колдовство черного эльфа.

Это было тупое месиво из тел. Неумелые заклинания, разящие куда попало. Короткие мечи, которые достали из корсетов. А также куча на первый взгляд безобидных дамских штучек — шпильки, зеркальца, ключи, тюбики с тушью.

— Ты не пройдешь, — я услышал знакомый голос. — Вернись в комнату для карточных игр, из нее лестница ведет на первый этаж и во двор.

— В этой толпе мои друзья!

— Они уже покойники, — покачала головой Альмира. — Приношу свои соболезнования. Хотя если сильны в защитной магии, у них есть шансы выжить. Главное, должны додуматься, что сейчас необходимо защищаться, а не драться.

— Здесь есть еще выходы? — деловито спросил троглодит.

— Да, рубиновая дверь в западной стороне.

— Значит, мы заберем девчонок и пройдем через нее.

В этот момент к нашим ногам подкатился стонущий человек — парнишка лет девятнадцати. Лот цепко оценил повреждения: не было колотых ран и магического воздействия. Уже есть шансы выжить!

Троглодит поднял его на руки и перенес в комнату для карточных игр. Теперь ему ничего не угрожает, может, и оклемается. А сердобольная Аля что-то пошептала, несколько раз сжала драгоценные камни на своем корсете, и лицо юноши обрело краски.

Я знаю, что делать, но не могу.

Аля, Мира, Альмира. В прошлом семестре на филфаке мы изучали ономастику — науку об именах, их значении и происхождении.

Практической пользы у этих знаний нет, но теперь я легко определяю национальность, узнав имя человека.

Хотя почему нет пользы? Благодаря филологическим знаниям я получил ночь с Танриель, разгадав значение ее имени.

Аля, Мира, Альмира!

Да она татарка! Значит, у меня есть шанс!

— Умоляю, помоги!

Девушка закатила глаза:

— Ты мне кто? Сват иль названный брат из моего клана? А может, жених? Или я вступила в твой гарем? Очнись, в это месиво я и шагу не сделаю.

— У тебя татарское имя, верно? Татарский алфавит похож на турецкий? Произнеси несколько букв!

— Я родилась здесь, но мой отец — татарин из другого мира, — кивнула девушка. — Ладно, слушай и повторяй, филолог. Очень везучий филолог. Ş, Ö, Ç.

Я повторил, но ничего не произошло.

— Да не так! — вздохнула девушка. — Мягче, нежнее.

— Не могу, не умею я нежно.

В тот момент я подумал о своих друзьях. Возможно, где-то лежит раненая Ульрика или стонет от боли Таня, которую насилует мерзкий гном. Кровь прилила ко лбу.

Нет, это не те эмоции. Сейчас они бесполезны.

А потом я заглянул в тревожные карие глаза Альмиры. Какая же она хорошенькая! Прости меня, татарочка! Я шагнул к ней, нежно погладил рыжие локоны и сжал руками огромную грудь. Еще, еще. И мой деревянный язык наконец повиновался:

— Ş, Ö, Ç.

А потом я рухнул на пол от оглушающей пощечины, откатившись от девушки на пару метров. И очень удачно, потому что на мое место с неба приземлилась пара магических ходуль.