Книга Магия Слова, страница 6 – Владимир Батаев, Илай Шань

Это были привлекательные существа, если, конечно, вы любите экзотику во внешности. Но меня не покидало ощущение неестественности, как будто троглодитов вывели специально, в результате долгой селекции.

Особенно странно на них смотрелись волосы, больше напоминавшие парики: я разглядел брюнетов, рыжих и даже одну блондинку. И все же большинство были лысыми, с повязками на голове и до боли напоминали черепашек-ниндзя.

Я удивился обострившемуся зрению. Это на меня так воздух подземелья влияет или же стресс?

— Хватай камень! — взвизгнула Таня. — Надо защищаться. Поколотим этих зеленых черепашек.

— С ума сошла? Они вон с луками стоят, даже не убежишь. И я тебе филолог, а не супергерой. Что-то пока сверхспособностей не ощутил, качком не стал и боевой магией не владею.

— Филолух ты, — вздохнула Таня. — Что делать будем?

— Разговаривать. Мы ж филологи и можем договориться с кем угодно.

Я стянул через голову белую футболку и замахал ей, как флагом:

— Мы не причиним вам зла. Мир, дружба, жвачка! Гитлер-капут, человек троглодиту друг, товарищ и брат.

Советские лозунги подействовали, словно заклинания, потому что троглодиты опустили луки и двинулись к нам.

Вдох-выдох. Выдох-вдох. Пробую подышать через правую ноздрю, потом — через левую.

Троглодиты не спеша огибают озеро и приближаются к нам.

Татьяна визжит и тянет меня за руку. Она — комсомолка, спортсменка и просто красавица. Может и убежит.

У меня шансов нет. Надо было ходить на физкультуру. Да и куда бежать-то? И есть ли вообще выход из радиоактивной пещеры?

Но и стоять, хлопая ресницами, не хочется. Я отламываю сиреневую сосульку и представляю итальянский алфавит. Буквы, будто дразнят меня, вспыхивая огнем.

Я черчу сталактитом зигзаг. «Дзетта» — последняя буква итальянского алфавита. Мне становится легко и весело.

Троглодиты подходят все ближе. Когда нас разделяют метров десять, Татьяна визжит, не стесняясь:

— А-а-а! Зеленые лягушки! Мама! Спасите! Ёшкин кот, Санек, сделай что-нибудь.

Я сжимаю сталактит так крепко, что ладонь пронзает боль.

«Дзетта»!

Пять метров.

Три метра.

«Дзетта!»

Гори все синим пламенем!

Вдруг сталактит загорается, только не синим пламенем, а фиолетовым.

Я бросаю его в толпу троглодитов.

— Стоять! Он же — синкретист.

Кто это говорит? Таня? Нет, блондинка-троглодит. Ничего себе. Кажется, она знает русский. А, может, это я понимаю местный язык.

Вдох-выдох. Я представляю, что передо мной толпа школьников. Противных детишек, которыми, впрочем, можно руководить. Пригрозить двойкой за четверть или жалобой директору.

Кстати, кто такой синкретист?

— Привет. Меня зовут Александр, для друзей — Санек, а это — моя однокашница Татьяна, — я стараюсь, чтобы голос звучал ровно и твердо.

Если детишки почувствуют неуверенность, они вас порвут. И никакие угрозы и жалобы завучу не помогут.

— Ты — синкретист? — теперь блондинка не утверждала, а спрашивала.

— Ну да. Мы — чужеземцы из другого мира. Провалились в дыру.

— Вам нельзя здесь долго находиться, — мирно сказал лысый троглодит, который стоял рядом с блондинкой. — Воздух подземелий губителен для людей. Максимум неделю можете пожить, а лучше пару дней.

Я выдохнул. Вон какие разумные речи ведет этот черепашка-ниндзя.

Взял Таню под руку и почти силой приволок к троглодитам.