Книга Возрождение клана, страница 112 – Владимир Батаев, Илай Шань

— Предлагаешь поехать на машине в деревню эльфов?

— А у тебя есть план получше? — поинтересовалась девушка. — Может, портал откроешь?

Я прислушался к себе. Личной силы не так много — не успел восстановиться после Потешных игрищ. Конечно, я — не шумахер и не папаша Миры, да и машину ночью водил пару раз. Прибавьте малознакомую местность и хреновые лесные дороги, но выложиться в портале и остаться почти без сил, было бы еще худшим вариантом.

— Только поговорим с Серпентиной, — взмолился Раам. — Я хочу взглянуть этой негодяйке в глаза.

— Нам сейчас не до романтических бредней, — отмахнулась Альмира. — Да и ты вроде не в накладе остался — трахнул огненную девицу, а это не каждый может.

— Вряд ли Серпентина осталась в Школе, — предположил я. — Скорей уж сопровождает свой отряд в деревню эльфов.

— А вдруг нет? Может, у нее другой план, — возразил Раам. — Проверить — дело пяти минут.

— Он не отвяжется, — вздохнула Мира. — Ладно, комната саламандры в конце коридора. Это и правда не займет много времени.

— Интересно, почему мятежники только сейчас активизировались, — пробормотал я. — Почти три месяца зализывали раны?

— Они ждали подходящего времени. Завтра наступает осеннее равноденствие, которое в разы усиливает действие артефактов, — объяснила Альмира.

Как я и думал, Серпентины в ее комнате не оказалось. Мы постучали и пару минут прислушивались. Но очевидно было, что Серпентина сбежала с мятежниками.

— А почему это юный эльф не соблюдает постельный режим? — услышали мы вкрадчивый голос Оглая. — Молодого волшебника чудом спасли. Нарушили все мыслимые законы ради его жизни, а неблагодарный шляется по коридорам.

— Вы знали о портале и переливании крови? — хрипло спросил Раам.

— Разумеется. Это была моя идея, — уже без ерничанья ответил лекарь.

Я вгляделся в него и с изумлением понял, что Оглай вовсе не такой уж старый. Вполне крепкий мужик лет пятидесяти. Меня ввели в заблуждение его присюсюкивания, тюбетейка и восточный халат.

— Вы нас не остановите. Мы все равно откроем двери! — Оглай выдернул волосок из бороды, будто старик Хоттабыч.

Подбросил его в воздух, и мы оказались в огненной клетке.

— Трахти — бидохти — бидохс! — хихикнул Оглай и исчез, махнув нам рукой на прощание.

Я протянул руку к огненной решетке и тут же отдернул: горячо. Мира даже не стала проверять работу Оглая, а просто молча перебирала камешки, которые достала из кармана. Раам же, кажется, так и не поверил, что наш добряк-лекарь примкнул к мятежникам. Не укладывалось в голове: ему-то это зачем?

— Долбаный Хоттабыч! — воскликнул я. — Плохи наши дела. Изольда, Серпентина и Оглай нас размажут.

— Заткнись, — попросила Альмира. — Я пытаюсь нас спасти, но ничего не получается. Это какое-то хитрое и устаревшее заклинание. Да, ребятки, придется торчать здесь всю ночь, пока чары не спадут.

— Попробуй еще раз! — воскликнул Раам. — Вызови воду, в конце концов. И что нашло на Оглая? Чем подкупили его мятежники?

— Это как раз понятно. Проблема последних десятилетий в том, что синкретистов стало рождаться больше, но они ослабели, скатившись до бытовой магии, — объяснила кураторша. — Многие способны разве что найти пропавшую овцу, да показать пару иллюзий на ярмарке. Оглай же пришел в наш мир, когда маги движением бровей мосты поднимали. Вот он и поддался соблазну уничтожить слабых. Думает, что сила едина и делится на всех, словно пирог. А если уменьшить количество едоков, то им достанутся куски побольше. Боюсь, чтобы освободиться, нам потребуется маг более высокого уровня, чем лекарь. А их не так много: папа, Крисан…